Но, Наталья, всё уже решено. И сколько бы ты не пыталась делать вид, что я тебе безразличен - мы оба знаем правду.

Самое забавное, что я заметил за эти два дня: увлёкшись мыслями о новенькой - стал реже вспоминать о Яне. И напиваться каждый вечер хотелось всё меньше. Но я так же понимал, что как только решу текущую задачку, всё вернётся в прежнее русло. Самобичевание. Виски. И случайный секс.

Сегодня специально закончил пораньше, чтобы выйти с работы вместе с ней.

– Я помогу, - сжимая подмышкой шлем, приоткрываю тяжёлую дверь.

Одаривает меня высокомерным взглядом, который быстро сменяет секундное замешательство и молча проходит в открытый проём. Выхожу вслед за ней, выпуская облачко пара. Хоть снег в этом году ещё и не улегся, что несказанно радует, позволяя передвигаться на мотоцикле, холод стоит достаточно крепкий.

– Может подвести?
– предлагаю ей в спину.

Продолжает идти, не реагируя, затем резко останавливается и так же резко оборачивается, заставив меховой помпон шапки смешно подпрыгнуть. Не удерживаю смешок и заглядываю в горящие негодованием глаза.

– Нет, что вы о себе возомнили?!
– почти шипит и медленно надвигается на меня, как змея на добычу.
– Ведёте себя, как последний мерзавец! Распускаете руки и язык и даже не подумали извинится! И как ни в чем не бывало предлагаете подвезти?!

Усмехаюсь, прищурив один глаз и через секунду насмешливо отвечаю:

– Ты не была сильно против. Вначале, по крайней мере.

Её щеки вспыхивают праведным возмущением, а в глазах блестит огонь. Пол минуты испепеляет меня взглядом, буквально пылая негодованием и, наконец, выдаёт:

– Если меня влечёт к вам на животном уровне, это ещё не значит, что вам всё позволено! Простой животный инстинкт. Ясно? Но я могу быть выше этого и легко контролировать себя! Желаю и вам того же!
– и уже отворачиваясь, добавляет: - Неандертальцы! Все мужики - неандертальцы!

Тихо смеюсь, справившись с легким ступором от её пламенной речи и иду к мотоциклу после того, как минуту провожаю её спину взглядом.

Животный инстинкт, говоришь? Так он и есть самый правильный и искрений, что может случится между двумя людьми. И контролировать его совсем не обязательно. И я тебе в скором времени это докажу.

Надеваю шлём и усаживаюсь на мотоцикл и тут слышу скорый топот ног за спиной. Поднимаю визор и, обернувшись, вижу Наталью. Спешит ко мне. На лице волнение, а в глазах страх вперемешку с обречённостью, словно её загнали в угол и выход один - ехать со мной.

– Уговорил, - бросает, стараясь казаться пренебрежительной, но я улавливаю панические нотки в голосе. И пока она быстро стягивает с себя шапку, чтобы надень шлем, пристёгнутый к заднему сидению, смотрю ей за спину, в поиске причины, заставившей её поменять своё решение. Но кроме людей, снующих туда-сюда по тротуару, ничего примечательного не вижу.

– Трогай, - приглушённый шлемом вскрик, и её руки в красных перчатках, обхватывают мою талию.

Пожимаю плечами и завожу мотор. Что бы её не напугало - мне помогло. А что это, выясню позже.

Едем пятнадцать минут. Куда? Не известно. Адреса она мне сказать не успела. Отвезти её к себе? Боюсь, точно схлопочу пощёчину. И так держалась из последних сил.

Ещё через пять минут чувствую похлопывание по плечу, и она пальцем указывает на обочину у дома с разнообразными магазинами, витрины которых насквозь пропитаны новогодними украшениями. Легко лавирую среди потока машин и останавливаюсь в указанном месте. Наталья спрыгивает, снимает шлем, цепляя его обратно и, вернув на голову шапку, начинает растирать руки. Замёрзла держаться за меня. Волнение с лица ушло, сменившись равнодушием, но глаза блестят. Догадываюсь, что поездка понравилась.

Стянул шлем и искренне улыбнулся:

– Может в кафе? Там и отогреешься.

Коротко прищуривает глаза и, сделав глубокий вдох и выдох, натянуто улыбается:

– Спасибо за поездку. Увидимся завтра на работе.

И, развернувшись на сто восемьдесят градусов, отдалятся пружинистой походкой, заставляя свой помпон подпрыгивать на каждом шагу.

Смеясь, качаю головой. Ладно. Завтра всё и узнаем. И о том, что тебя так напугало, и о том, что контроль над собой переоценивают.

Захожу в цех и первым делом бросаю взгляд на рабочее место Натальи. Пусто. Ещё не пришла. Переодеваюсь и преступаю к работе. Скрипит дверь, оборачиваюсь - не она. И так несколько раз. Злюсь на то, что веду себя, как паршивый романтик в ожидании явления чуда в лице какой-то девчонки.

– Кого-то ждёшь?
– насмешливо спрашивает Леха, приблизившись и засунув свои руки в глубокие карманы робы.

– Нет, - бросаю раздражённо, поворачиваясь к байку.

– Не заливай, - смеется.
– Тоже решил попытать свои силы с крепким орешком?