Над головой светилась маленькая панелька, которую Иван использовал вместо ночника. Тихо шумел охладитель в коллекторе, от распахнутой дыры тянуло теплом.

– Я ведь даже не видел космос, который для вас привычен. Только звезды с поверхности планеты. А это совсем другое… Наверное – мне хочется самому попробовать – каково это: сидеть в рубке корабля, лететь к другим мирам. Увидеть, как живет местное человечество или кто там по всем планетам расселился? Огромные станции. Орбитальные заводы. Курорты, на которых можно в море искупаться… Интересно же… Поставим “маму” Лиссе, тебя выучим. Свой маленький кораблик соберем. И отправимся в путешествие… Почему бы и нет?

После долгой тишины еле слышно мальчик сказал:

– Меня Толларом зовут. Мама с папой Толла звали, но мне так не очень нравится.

– Толлар? Почти как наше – Толя. Анатолий. Хорошее имя. Означает “Восход Солнца”.

– Пусть будет так… Старший, возьмешь нас с сестрой к себе в клан? Я тоже хочу быть кержаком. Чтобы стоять и не падать, даже если все против тебя… Когда тебя убивали, ты улыбался. “Канарейки” рядом один за другим валились, а ты бил в ответ и кричал что-то на своем языке. И даже пел… Я тоже хочу никого не бояться. И стать пилотом, как обещал маме… Когда-нибудь…

Иван обнял плачущего мальчишку и погладил по коротким вихрам:

– Будешь. Если что-то очень хочется, то сбудется. Надо хорошенько постараться… А кержаком быть дело нехитрое. Верь в себя. Держи данное слово. Помогай соседям по мере сил. Семью поддерживай… Все у нас получится, Толя. Вместе справимся. Шаг за шагом…

Новый угол крохотному вновь родившемуся клану понравился. Второй этаж в груде прилепившихся друг у другу контейнеров, крайне правый угол в череде ему подобных. Снизу железяки побольше размерами, их жители чаще использовали как магазинчики или склады. Семья Фарли владела двумя, где держала разнообразный скарб, коробки с пищевыми брикетами и прочую накопившуюся мелочевку. Старуха жила с внучкой, помогавшей по хозяйству. Контейнер, предложенный Ивану, был пуст. По размерам – ширина и высота метра три, в длину около одиннадцати. Для троих – более чем достаточно. В дальнем левом углу – крохотная дыра, метра полтора в высоту. Самодельный проход к хозяйке.

– Можешь оставить, можешь заделать. Да, двери главные не открывали давно, но маленькая работает исправно. Скрипит, правда.

– Смажу. И сдвижную панель на дырку поставлю, чтобы вас шумом не беспокоить… Тут две кровати вертикально для младших, свою сбоку. Столик поставим, стеллаж под небольшие коробки. Панели воткнем. В деревне ведь силовой кабель проходит?

– Да, целых три ветки. Но там понимать надо, как подцепиться. Люди Удэ иногда подключают, кто просит… Кстати, можешь с ним договориться, чтобы меня в очередь поставили? Старая уже, толком не вижу. А иногда вечером дома что-то поделать надо. Не поверишь – если рубаху подлатать, к дочке хожу, стыдобища.

– Зачем Удэ, сам все поставлю. Три маленьких панели приделаем – чтобы светло было. Потом настенных пару, чтобы вечером включать, если надо. В угол, где дырка – маленький столик, на него можно плитку собрать с одной конфоркой. Ты же на ужин себе готовишь в обед на точке, потом остывшее ешь? А так – или разогреть, или вообще что-то свежее сварить.

– Сколько запросишь? – обрадовалась старуха.

– Да сколько не жалко, столько и заплатишь.

– Понятно… Слушай, до конца года еще четыре месяца. Вот за них плату с тебя за жилье и не возьму. Считай, освещением все покроешь.

– И розетки тебе поставлю, видел контактные площадки россыпью. Вдруг что из полезных приборчиков найдем на будущее… Ладно. Я размеры снял, пойду в доки. Надо подумать, что набрать для кроватей, стола и прочего. Потом с малышней сборкой займусь. Завтра у соседей буду занят, но после обеда пройдусь по силовым кабелям, гляну. К концу недели сделаем.

В соседнем доке жили куда богаче. Видно было, что здесь мусор куда как технологичней, легче найти что-то ремонтопригодное и продать потом на барахолке. Домики – ровные, почти каждый раскрашен в те или иные цвета. Панели на внутренней стене светились все, даже поверху тянулись несколько ниток прожекторов, освещавших горы железа. Под далеким потолком Иван заметил медленно ползущий кран с лапой манипулятора, похожий на крохотную божью коровку.

– Ничего себе, где такое чудо подобрали?

– Не, такое нам не сбрасывают, – усмехнулась Вита, показывая дорогу к ее складу. – Специально заказывали, в складчину через Предбанник выкупали. Иногда куски движков попадаются или даже секции корабельные. Вот их и перебрасываем на площадку, где удобнее ковыряться. Леса передвижные есть, подгоняем и с них демонтаж делаем. По отвалам в основном мелочевку добывают. Ну и краном еще залежи ворошим – подцепляем трос с крюками и сдвигаем то, что уже осмотрели.

– Интересно, нам такую штуку надо или нет? Вроде и так пока народ справляется.

– У вас там ценного почти ничего нет, не окупится. Мы на эту дуру почти год собирали… Вот, мое лежбище.

Охранника не было. На самом деле – парочка мордоворотов прогуливалась вдоль домиков, но выделенных нахлебников не было видно. Каждый сарай – с закрытой дверью, просто так не залезешь. Да и “черви” местные больше напоминали бригады шабашников, которые брали тот или иной заказ у крупного торговца, после выполнения которого искали другую подработку. Кто-то специализировался на коммуникациях, включая разнокалиберные кабели и короба. Кто-то занимался исключительно потрошением вышедших из употребления механизмов. Был даже специалист по робототехнике. Разнообразные дроны и прочие высокотехнологические штуки в Отстойник попадали редко, но все же иногда их останки находили в развалах. Такие подарки почти всегда старались или пустить на запчасти, или складировали для разнообразного бартера в углу.