– Умеешь ты зубы заговаривать! – бросаю, выдерживая его озорной взгляд. – Я вообще-то, хотела побыть одна. День!

– День прошел, а ночь мы будем вместе. И это единственный раз, когда ты так надолго была без меня! – бросает, поцеловав кончик моего носа, а затем отстранился и прошёл по комнате, разглядывая беспорядок вокруг. – Так выглядит женская депрессия? – интересуется, заметив гору еды на диване.

Я сразу приступаю всё убирать. – Это вообще можно есть беременным? – сразу замечает, и я застываю, поднимая на него взгляд.

– Беременным можно всё, что пожелает душа! – бросаю. – И желательно в ту же секунду когда захочется. Ночь или день - не важно. А ещё… Беременным нужна особенная забота, больше внимания, любви, разговоров, поддержки… Чтобы с них пылинки сдували и на руках носили, - приукрашиваю.

– И только? Легко! – бросает Артур, приближаясь.

Я смеюсь, отступая от него на безопасное расстояние.

– Я пошутила, - быстро добавила. – Главное не нервируй меня, а без всего остального можно обойтись! – предупреждаю, останавливая его взмахом руки. – Если ты хочешь сегодня остаться со мной, то значит, спишь на диване. И никаких возражений!

– Ты серьёзно?

– Ты заслужил! А мне нужно прийти в себя после эмоциональной качели, которая была у меня с самого утра…, - бросаю невозмутимо, возвращаясь к уборке на диване. Пусть знает, что каждая его обида, не сойдёт ему с рук легко.

– Ладно, - соглашается он как-то быстро. – Пиццу оставь, - сразу просит. – Со вчерашнего вечера ничего не ел…, - замечает словно, между прочим, и я понимаю, что наша ссора, моя пропажа и другие события дня действительно были для него непростыми.

– Может, закажем что-то нормальное? – предлагаю. То, что осталось от моего ужина, не выглядело аппетитным. Пиццы, конечно, было много, но она уже была холодной и вообще, не вкусной!

– Чего бы тебе хотелось? – уточняет Артур, извлекая телефон из кармана.

– Давай тайскую кухню…

Артур кивает и делает заказ. А я тем временем, убираю созданный беспорядок.

Как только диван освобождается мужчина падает в него, утягивая меня за собой и заключая в крепкие объятия. – Иди сюда, - говорит, прижимая к себе. – Я безумно скучал… Может домой поедем?Я отрицательно качаю головой.

– Разве что ты к себе, а я в свою квартиру!

– Камила…

– Я устала, Артур! – признаюсь. – Сегодня выдался нелегкий день, и я много переживала…

– Расскажи мне, что произошло? Как ты попала в руки Мохова, и как в этом всё оказался замешан Громов? Не причиняли ли тебе боль… Не обижали…

– Нет, Артур! К этому не дошло, благодаря Громову, - начинаю. – Я расскажу тебе кое-что, но ты должен пообещать, что не будешь вмешиваться или разбираться в этом…

– Хорошо. Обещаю, - говорит спустя длительную паузу. Видно понял, что по-другому никак.

– Я давно догадалась, что Громов и Даша встречаются, - говорю, и чувствую, как тело Артура напряглось. – Пыталась обсудить это с подругой, испугавшись, что он её обижает или к чему-то принуждает. Но Даша ничего не рассказывала, побоявшись, что я доложу всё тебе. Она очень просила ничего не говорить тебе, поскольку хочет сама во всём разобраться, и я думаю, что так и должно быть, Артур. Это её право. Тем более, ты обещал Громову, дать ему шанс, когда вы договаривались на отсрочку в три года…

– Заступаешься за него? – бросает недовольно.

– Ревнуешь? – не уступаю.

– Камила, тебе не стоит за это думать…, - сердиться.

– Мне приходиться, поскольку после того как Громов меня спас, я не могу находиться в стороне. Дай им возможность самим разобраться. Достаточно будет спросить у Даши, всё ли у неё нормально… Если твоя сестра не справиться, уверена, она обратиться к тебе за помощью, а пока… Ей нужно время, - прошу, устало выдыхая. – Ты знаешь, я говорила с Громовым о тебе… И пускай он ничего не рассказал о тебе стоящего, поскольку как оказалась у вас есть какая-то «дружеская солидарность», всё же, за всё время нашего общения, он так же, ни разу не сказал о тебе ничего неуважительного!

– И что же ты говорила с ним обо мне?

– То, что интересовало, - уклончиво.

– И что тебя интересует? Не легче спросить об этом у меня самого? – замечает.

– Я была на тебя обижена! Когда Громов сказал что позвонит к тебе чтобы ты меня забрал, я воспротивилась, и это повлекло за собой много вопросов! В общем…Мне просто хотелось знать причину, почему ты так ненавидишь детей…

– Я их не ненавижу, - возражает. – Просто, пока не воспринимаю никак, поскольку не сталкивался с этим и не знаю чего ожидать.