— Войны не будет?

Шуткой, конечно, но Светка ответила серьезно:

— Наоборот, дядя говорил — надо делать мир безопаснее.

— Правильно, а то влезли в Афганистан, а теперь олимпиады бойкотируем, да и в армию студентов гребут. Раньше не брали! — поддержал я.

— Ну, это не нам решать, а так, я с тобой согласна!

На этой ноте мы и закончили общение, и не знаю, буду ли я с ней встречаться или нет? И вообще… с кем она живёт? Снимают, может как Людмилке? Папа и мама оной, оценили наличие у меня служебной «Волги», которая их ещё и возит по городу! Людмилка же так радовалась хрустальной статуэтке за третье место, что ей было всё равно на этот признак статуса.

В семь вечера в большом концертном зале началось торжественное собрание, посвящённое дню рождения комсомола. Я немного опоздал, но, зная любовь к торжественным речам комсомольского и партийного актива, не переживал — свою награду получу.

— Через два часа заедешь за мной, — даю команду водиле я. — А пока ты в распоряжении Юрия Григорьевича!

Будущий олигарх важно кивнул и произнес:

— После собрания ждём тебя, мы пока ужин приготовим праздничный! День рожденья же у дочки.

«Придётся бухать!» — понял я.

Хорошо хоть подарок купил имениннице заранее, до своих рискованных ставок на футбольные матчи. Часы золотые с браслетом.

Городской Большой концертный зал опять битком набит. Меня запускают без билета, просто показал удостоверение члена бюро горкома ВЛКСМ. Как и ожидалось, говорильня затянулась, но пришло время и для награждений. Мою персону награждают между медицинской сестрой, больше похожей на сумоистку, и волейболисткой, вот та смахивает на жирафу, ростом под два метра.

— «Почетным знаком ВЛКСМ» за активную общественную работу, за заслуги перед Ленинским комсомолом, за большой вклад в дело коммунистического воспитания молодежи, постановлением бюро ЦК ВЛКСМ от… награждается Штыба Анатолий Валерьевич!

Бурные аплодисменты! Думаю, большинство и не поняло серьёзности этой награды, награды вручали по алфавиту. Волейболистка получила тоже «Почетный знак комсомола за спортивную доблесть». Названия похожие, а статус разный.

Собрание продолжается, а я, заранее отпросившийся, иду в фойе одеваться, хоть машины ещё и нет. А, вот подъезжает.

— Колян! — говорю водителю по-свойски, — ты до сколько сегодня работаешь?

Я и так знаю. Официально — до десяти вечера, но хочу дать парню пятерку, чтобы дождался меня в Академе. Вот охота его оставить до конца семейных посиделок в ожидании моей, надеюсь, немного пьяной тушки. Нет желания, знаете ли, бегом опять добираться до общаги. Такси? В съёмной квартире телефона нет, а на остановке аппарат может и не работать.

— Юрий Григорьевич дал мне четвертак, я хоть до утра подожду, — удивляет меня водила покладистостью, а папа подружки — щедростью и продуманностью.

Еду в Академ, дороги, и так не сильно забитые машинами, сейчас вообще пустые, добрались быстро.

При вручении подарка был затискан и зацелован именинницей, с радостью накинувшейся на меня, да так, что у меня чуть дыхание не остановилось.

— Ну-ка покажи, что там тебе выдали? — папа Людмилки уже в приподнятом настроении разглядывает мою награду и читает документ.

— Высшая награда ВЛКСМ, — хвастаюсь я.

— Да ладно?! — в унисон произносят дамы.

— Там водитель тебя ждать будет, а мы с тобой отметим это дело! Ну и именины дочкины! — немного хвастаясь, важно говорит мужик, указывая на уже уставленный закусками и местами подъеденный стол.

На столе, кроме салатов и прочего маринада, запеченный в духовке гусь!

— Как вкусно пахнет! И когда вы все успели? — удивляюсь я, помня, что птица готовится небыстро.

— Небольшая птичка, два килограмма всего, вот и приготовилась за полтора часа, — поясняет довольная похвалой мама Нина. Я тебе с собой ещё дам. А то, что вы там, в общежитии, кушаете?

На столе запотевшая водочка, но мне, как малолетке, наливают пиво, девочкам — шампанское. Люда рассказывает о подготовке к конкурсу, о самом конкурсе, о своих призах, к ним она относит и оба конкурсных платья с туфлями.

— Шубу завтра поеду заказывать, — планирует призёрка. — Жаль, не норковая.

— Зато лиса теплее норки, — авторитетно заявляет мама.

— А самая теплая какая? — интересуюсь у сибиряков я.

— Мутон, наверное, — отвечает тётя Нина.

— Ну уж и мутон! Оленья теплее! Или медвежья, — авторитетно спорит с ней дядя Юра.

Атмосфера почти семейная, тем неожиданнее оказался наезд на меня бати на балконе, во время перекура. Он курил, а я мёрз.

— Я вижу, дочка к тебе неровно дышит, но ты ещё молодой, а ей учиться надо. Ей — четыре года, тебе — два, плюс два года армии. Так что, не торопитесь нас дедом с бабкой делать! Знаю, что молодой ты, но спрошу, как со взрослого!