Альбина Кирилловна взяла отпуск и какое-то время жила с нами. Варила борщи, жарила и запекала с овощами рыбу, стряпала пирожки с разной начинкой и заставляла меня хорошо кушать для повышения качества молока. Сначала я радовалась тому, что избавлена от кухонных дел и могу целиком заниматься дочкой, а потом поняла, что изобилие аппетитных блюд пагубно сказывается на моей фигуре. Но у Альбины Кирилловны так заманчиво вкусно все получалось! У-у-у…

Если в первую неделю после родов я высохла как щепка от тревог и бессонных ночей, то спустя три месяца вдруг округлилась сдобной пышкой. Этот факт меня ужасно нервировал. Сейчас в тридцать три года, будучи кормящей мамой, я чувствовала себя настоящей русской бабой. А временами даже бабищей…

Стоило только глянуть в зеркало на свою пополневшую фигуру в распахнутом халате, на хмурое неухоженное лицо с уставшим, тяжелым взглядом… хм… надо бы выщипать брови и сделать маску, что-то я совсем себя запустила.

Характер у меня и раньше был не сахарный, а теперь я и вовсе огрубела, срывалась на Колю, дерзила его маме по всяким мелочам, благо та была безответна и все прощала.

Уже потом, укачивая дочь в тишине и покое отдельной комнате или сидя во дворе и наслаждаясь свежим весенним воздухом, пока Алиса спит в коляске, я отчетливо понимала, что близкие люди сделали для меня так много, так много, что не расплатиться вовек. Становилось стыдно до слез, и пару дней я вела себя как скромная монастырская послушница, даже называла свекровь «мамой», отчего та приходила в невероятное волнение.

Странные перепады моего настроения постепенно прошли. Режим дня, наконец, устоялся, я потихоньку стала возвращаться к прежним привычкам: вместе с мужем смотрели фильмы, обсуждали мировые новости, искали в Интернете статьи о прикорме. Дочку Коля обожал, проводил с ней много времени, и малышка тянулась к нему, безмерно радуя отца.

Сейчас Алиса – копия своего папы, но, если будет такой же нескладной, рыжеватой и с веснушками, я расстроюсь. Цвет глаз пока не определить – блеклые как осенние заводи. А мне так хочется видеть дочку красавицей, гордиться Алисой Николаевной. Может, подрастет и похорошеет, да разве в красоте счастье? У меня тоже внешность не примечательная, а все в жизни потихоньку наладилось: семья, дом, друзья.

Вот только немного напрягают финансовые вопросы, например, моя ежемесячная декретная выплата целиком уходит на детские нужды – памперсы, питание, кое-что из одежды. А свои довольно большие отпускные я отдала в банк за квартиру, очень уж хотелось сократить постоянный платеж до десяти тысяч в месяц.

Теперь Коля сам платит за меня ипотеку. Щекотливый вопрос мы долго обсуждали, ведь квартира на мне, Зайцев по сути никаких прав на нее не имеет, а собирается тянуть кредит. Но муж заявил четко:

– Это Алисе. Как бы у нас с тобой в будущем не сложилось, я стараюсь для дочери. Она у меня одна. Пока.

И вот это самое «пока» привело к большой размолвке между нами. Поняв, что Коля планирует еще одного ребенка, я пришла в ужас. Особенно от железной настойчивости Зайцева:

– Нашей Алисе нужен братик.

– А почему не два?

– Согласен и на троих.

– Коля, ты коней-то придержи, куда опять гонишь? Ты разве не видишь, я едва справляюсь с одним ребенком, я больше не хочу.

Муж смотрел на меня с досадой, а иногда с подозрением, недавно обвинил в том, что берегу фигуру для новых поклонников, вообще чепуху какую-то понес. Мы поругались и долго не разговаривали. Про интимные дела даже не хочется вспоминать. Я остыла. Ничего не хочу и не могу. Кое-как, наспех, лишь бы отделаться.

Недавно позвонила бывшей однокурснице Ксюше, захотелось душу излить, спрашиваю в шутку, есть ли у замужних «детных» теток нормальный секс. Подруга съязвила:

– О, как тебя прижало, конечно, есть и еще какой.

– Уже не верю.

Ксюха хохочет:

– Тонька, бросай хандрить. Выбирайся в город, пошаримся по салонам, посидим в кафешке. Хочешь, заглянем в один такой магазинчик… ну, там всякие штучки, которые могут мужчин заменить или усилить желание. Я уже давно пользуюсь и благоверный не против, мы вместе порой что-то выдумываем. Душа просит экспериментов под старость.

– Ксю-ю-ша, какие штучки, у меня даже желания пробовать нет!

– Это пройдет, поверь! – авторитетно заявляет она. – Вот лялька станет постарше, ты выспишься, приведешь себя в порядок, и нормализуется твоя интимная жизнь. Все новыми красками заиграет, сама удивишься.

– Ничего не заиграет! Зайцев хочет второго ребенка, говорит, можно получить материнский капитал, расплатиться за ипотеку. Он во всем выгоду ищет.

Ксюша смеется в трубку, ей-то что, она на всех фронтах уже состоялась, и как мама и как жена и как бизнес-леди.

– Тонь, рожай, пока муж кормит, время еще есть.

У меня волосы немытые зашевелились на голове от такого совета.

– Я не хочу-у-у-у… Я устала, понимаешь? Я вообще прихожу к выводу, что… что…

Тяжелые это слова, даже с языка не слетают. Сама понимаю, что чушь несу.