Шрифт:
— А? Ну, это как посмотреть…
— Нужна помощь? Давайте я к вам подъеду.
— Не лезьте в это, мой вам совет… Держитесь подальше…
— Просто скажите адрес.
Несколько секунд было тихо, и Стэн уже собирался напомнить о себе собеседнику, но тот заговорил сам:
— Это полный бред… Вчера, потом ночью…
— Мы во всём разберёмся. Где вы живёте?
— Оловянный проезд, дом тридцать один… Но я же вам сказал…
— Ждите.
Стэн метнулся к гардеробщику, забрал плащ и выскочил на улицу. Добежал до парковки, прыгнул за руль. Машина рванула с места, разбрызгав лужу. Улица полетела навстречу, дождь размазался по стеклу.
Ехать, к счастью, было недалеко, минут десять. Время тоже было удачное, между утренними и предобеденными заторами. Стэн пару раз почти проскочил на красный, успев буквально в последний миг.
Нужный кондоминиум примостился чуть в стороне от дороги. Трёхэтажный кирпичный дом на дюжину квартир — не роскошный, но солидный и основательный. Стэн припарковался у входа. На крыльцо как раз вышла дама с таксой на поводке, и он крикнул:
— Мисс, придержите дверь, если можно! Огромное вам спасибо…
Мельком взглянул на список жильцов. Нужная фамилия — в середине, второй этаж… Лестница — широкая, с отполированными перилами… Горшки с цветами на подоконниках… Лампы в коридоре светят уютно, мягко…
Он постучал и, не дождавшись ответа, положил ладонь на дверную ручку.
Дверь приоткрылась.
Стэн вытащил свой восьмизарядный «сверчок» и шагнул в квартиру.
Хозяина он обнаружил в гостиной.
Мистер Ингвардсен сидел в кресле — и, вопреки опасениям, был не мёртв. По крайней мере, дышал. Но пребывал при этом в некоем подобии транса — застывший взгляд, приоткрытый рот, меловая бледность.
Стэн окликнул его, потряс за плечо.
Хозяин дёрнулся, судорожно вздохнул и вытаращился на гостя:
— Вы кто? Как вы сюда попали?
— Стэн Логвин, мы только что говорили по телефону. У вас открыта входная дверь. Почему, кстати?
— Дверь? А, ну да… Выходил на лестницу, сидел на ступеньках… Но всё без разницы — хоть в квартире, хоть там… И спрячьте ваш пистолет, он вам не поможет…
— Я думал, вам угрожает опасность. Что тут случилось?
— Вы не поверите, сколько раз я задавался этим вопросом… Поймите, мистер, я ведь не псих и даже не алкоголик… Но из-за этой треклятой выставки всё идёт кувырком… И вот зачем я, спрашивается, остановился тогда? Надо было пройти мимо, послать подальше того юнца вместе с его картиной…
— Позвольте, я угадаю. Юнец — это Эрик Белл?
— Он самый, пёс его задери…
Хозяин обречённо махнул рукой и умолк. Стэн, оглядевшись, заметил в углу на столике коньячный графин.
— По-моему, мистер Ингвардсен, вам не помешало бы выпить.
— Не поможет, я пробовал… А впрочем, давайте, почему бы и нет…
— Я налью, если вы не против.
Стэн плеснул в бокал янтарную жидкость. Хозяин сделал пару глотков, но, кажется, даже не почувствовал вкуса. Так и сидел, уставившись в стену перед собой.
— Расскажите всё по порядку, — попросил Стэн. — Вы, насколько я понял, занимались отбором картин для выставки?
— Да… Крайний срок был — неделя перед открытием… К этому времени мы сформировали список участников. Морока та ещё, говоря откровенно. У нас ведь каждый халтурщик мнит себя непризнанным гением… Некоторые, услышав отказ, чуть ли не в лицо мне плевали… Нет, я всё понимаю, мы ищем новое, нестандартное — но рисовать ведь надо уметь! Хотя бы самую малость! А эти бездари… В общем, предварительный отсев наконец-то кончился. На следующий день я приехал в галерею с утра. Надо было решить ещё кучу организационных вопросов, распределить картины по залам… Ну и мистер Юхнер должен был лично оценить всё отобранное…
Ингвардсен опять замолчал, и Стэн подбодрил его:
— Продолжайте, пожалуйста.
— Я припарковался у служебного входа, как всегда. И увидел, что на крыльце меня дожидается этот парень. Картина была при нём. Не очень большая — три на два фута. Он начал объяснять, что, дескать, не успел уложиться в срок, но очень хочет участвовать. Просил сделать для него исключение…
— И как вы на это отреагировали?
— Посочувствовал ему. Разрешил показать картину.
— Ага… — Стэн почувствовал неожиданное волнение. — Ну, и что на ней было?
Глава 5
Ингвардсен угрюмо вздохнул. Молча отхлебнул из бокала.
— И всё-таки, — сказал Стэн, — что было на холсте?
— Я не помню.
— Не помните? В каком смысле?
— В буквальном! Начисто забыл, понимаете? В памяти только и осталось, как он повернул картину лицевой стороной ко мне… А дальше — будто туман перед глазами… Или не туман даже, а такой, знаете, клубящийся свет… В себя я пришёл уже в своём кабинете — сидел за столом, обхватив голову руками… Сердце колотилось, как бешеное… Ещё минут десять пришлось сидеть, чтобы успокоиться. Потом кое-как поднялся, пошёл работать…