Когда это случится? Через полгода, месяц, или на следующий день, после того как сбегу?

Умом понимаю, что мне должно быть всё равно, это уже не моё дело, а вот сердце эгоистично мечтает, чтобы Ренат до семидесяти лет соблюдал целибат, хотя нет, лучше до восьмидесяти…. пяти.

Едва мы закончили ужинать, как Ренату позвонили, и он с обещанием долго не задерживаться, уединился в кабинете, чтобы урегулировать какой-то срочный вопрос. Я же поднялась в спальню, и чтобы не думать о предстоящем исчезновении и главное о последствиях, включила сериал, но просидев перед телевизором пятнадцать минут и поняв, что даже не вижу и не слышу, что происходит на экране, отправилась в ванную. Если душ не отвлечёт меня от мыслей о побеге, то уже ничего не поможет.

– Ник, я освободился, – послышался голос Рената из спальни, когда я уже успела насухо вытереться и, закрепив на груди полотенце, натирала кожу кремом. – Ты где?

– В ванной, заходи, – тоже крикнув, отозвалась я.

– У тебя на завтрашний день есть планы? – спросил Юдин, сразу после того как вошёл.

А то! Целый ворох и маленькая тележка. Навсегда с тобой попрощаться, пойти на массаж, через пятнадцать минут с помощью запасного выхода тайком от охраны улизнуть из кабинета, после встретиться с братом и помахать этому городу ручкой «Адиос» на ближайший год, дальше как получится, но надеюсь вернуться.

– Записалась на массаж, спина что-то ноет, – максимально непринуждённо ответила я и дополнила. – Специально ранние часы выбрала, ты же до обеда будешь на работе?

– Да, где-то до двенадцати точно в офисе. Во сколько освободишься, может, я тебя заберу?

Странно, нахожусь в интересной позе, уместив правую ногу на низкий табурет, прогнулась в спине и круговыми движениями втираю в кожу щиколотки крем, Юдин глазами меня пожирает, но не предпринимает попытки приблизиться и полотенце содрать. Обычно у Рената хватает выдержки смотреть на подобное зрелище от силы несколько секунд, после же он сразу идёт в наступление. Почему сейчас сдерживается?

– Ну мне к десяти, потом час тридцать сеанс, после хотела прогуляться по магазинам. Ренат, давай, ты мне лучше завтра позвонишь, и мы уже по факту договоримся, сейчас сложно что-то решать.

– Ник, ты же в курсе, что много для меня значишь? – резко перескочив на новую тему, Юдин подкинул мне ещё один повод для беспокойства.

Почему именно теперь прозвучал этот вопрос, неужели Ренат знает мои реальные планы на завтрашний день? Ну а что, за мной с братом неустанно следят, мы вполне, возможно, могли случайно что-то сболтнуть лишнее в присутствии чужих ушей, или Олег, готовя почву для побега, засветился не в том месте. Хотя…, маловероятно. У Рената не тот характер, чтобы «прятаться за углом». Если бы у Юдина были подозрения, он сейчас скорей мебель крушил и меня за грудки тряс, но никак не вёл разговор, какую роль играю в его жизни.

– Догадываюсь, – улыбнулась я и, поставив на табурет левую ногу вместо правой, принялась её натирать. – А почему ты вдруг об этом спросил? – не удержалась и поинтересовалась я.

Юдин опустил взгляд в пол, если бы чуть хуже его знала, подумала, что он чего-то смущается.

– Дело в том…, женщины порой считают, что если у них с мужчиной не случился тот самый важный разговор, ну о чувствах, то их отношения как бы и не начались.

Твою же налево и лбом об колено…. Ренат намерен признаться в любви? Нет-нет-нет. Только не это. По Юдину больно ударит тот факт, что накануне побега позволила ему вывернуть передо мной душу. Да и мне будет непросто вспоминать нежные слова и каждый раз представлять, а как бы у нас сложилось, останься я с ним. Воображение – ведь та ещё сволочь, наверняка картинка альтернативного будущего нарисуется идеальной.

– Я не из их числа. Лично для меня значение имеют поступки, потому как разговор – всего лишь слова.

Вообще-то, я и то и другое нахожу важным, но для меня сейчас главное – не дать Юдину о чувствах сказать, поэтому и сбрасываю с себя полотенце, отлично понимая, что уж перед этим мой Ренат точно не устоит.

– Мне необходимо осмотреть помещение, – заявил Алексей, когда я вместе со свитой из трёх человек явилась на приём к массажисту и, надев бахилы, прошёл в кабинет.

Закатив глаза, недовольно цокнула, и Алексей не промолчал:

– Вероника, это моя обязанность, убедиться, что помещение для вас безопасно.

Хм, как же всё меняется, теперь я для парня исключительно Вероника, а когда-то была тупоголовой овцой, и обращается он ко мне уважительно и непременно на «вы».

– Порядок, – убедившись, что в шкафу не засел киллер, Алексей дал мне добро проходить. – Если что, сразу звоните, мы за дверью.

Не просто за дверью, а за закрытым замком. Олег поэтому именно на полный массаж тела меня и отправил, охрана во многие места со мной может зайти, но только не туда где я буду находиться голой.