Ко мне подбежала Садри, и одним ударом располовинила моего червяка от головы до хвоста. Девка сильна и опытна, это факт, и именно она подсказала как бороться с червегрызами.

"Вы получили 2 очков опыта! Червегрыз мертв".

Все было кончено, остальных червегрызов завалили клубни с помощью Садри. Спать расхотелось, и народ сидел пялился в темноту, изредка переговариваясь. Я подошел к новенькой.

– Ловко ты их. Где научилась?

– Я - собиратель.
– пожала та плечами, - Червегрызы водятся в заброшенных зданиях, изредка - в подземельях. Не знаю сколько перебила, но уже за сотню, не меньше.

Впечатляет! Деваха боевая, интересно что еще она видела. Точнее - кого.

– Ты молодец, предупредила лагерь и подсказала как с ними бороться, сами мы не догадались бы.

– Ой, да не велика проблема. Вот с некроморфами я предпочитаю не связываться, а червегрызы - так, семечки.

– А я завалил одного некромофра.
– не без гордости поведал я.

Садри с подозрением посмотрела на меня.

– Пиздишь.

– Бля буду.
– уверил я ее.
– Реально завалил, Бэт видела.

– Ага! Было дело!
– подтвердила та из темноты.
– Носились туда-сюда как молнии, и лупили друг-друга!

Садри недоверчиво смотрела на меня.

– Что-то на молнию ты не похож, тормоз тот еще. Но прыгаешь резво, ага.

– Я схитрил, использовал Энергию.
– раскрыл я карты.

– Аааа… - протянула Садри.
– Тогда понятно, как такой валенок некроморфа завалил. Но Энергией надо пользоваться осторожно, никогда не знаешь когда с нее перекинешься.

– Что?
– не понял я, - Перекинешься? Что это значит?

– Ты не знал?
– удивленно посмотрела на меня девушка.
– Энергия активирует скверну, и скверна может захватить твое сознание. И все, перекинешься и станешь мутантом.

Эге. Вот этого мне никто не говорил. Я-то думал что Энергия - это просто очень крутая штука, которая пробуждает скрытые резервы организма, а оно-то оказалось… Вот почему у меня "чистота" понизилась в последний визит в капсулу. Надо быть осторожнее с этими вещами. Я достал один зеленый инъектор и показал Садри:

– Знаешь что это?

Та приблизила лицо к ампуле, внимательно посмотрела, и отстранилась.

– Это - Ревайв.

– И что это за Ревайв?
– не понял я.

– Это разновидность Энергии. Точнее, это препарат на основе Энергии. Его делают химики, как раз тут одни сидели.

– Уже не сидят, уже лежат.

Садри удивилась.

– Их зачистил крутой чистый.

– Странно. Химики работают на чистых.

– Так что делает этот Ревайв?

Садри посмотрела мне в глаза.

– Он способен поднять искалеченного человека и исцелить. Не ставит на ноги только мертвых.

Ого. А у меня таких два. Это очень ценный ресурс! Я высыпал на ладонь монеты.

– А это?

– Вы что, из глухой деревни?
– надменно спросила Садри.
– Это золотой рубль. Видишь цифру?

Я посмотрел на двойку, выбитую на монете.

– Эта монета равна двум граммам золота.
– и посмотрела на нас как на дураков.

Клубни посмотрели друг на друга с видом знатоков: ну да, два грамма, ясно-понятно. Мда, тупанул я, можно было догадаться. За разговорами закончилось дежурство Зака и Ралы, и пришел мой черед заступать в караул.

– Доброй ночи, чистый.
– сказала мне Лия, и отправилась к своему спальнику.

– Стоять!
– рявкнул я.

Встали даже те, кто уже спал. Слепая медленно развернулась, и уставилась на меня.

– Ты чего орешь, дятел?
– поинтересовалась она недовольным голосом.

– По расписанию сейчас твое дежурство, ты куда намылилась, баба?
– злобно процедил я.

– Я слепая, болван, нихуя не вижу.
– напомнила та.

– Хорош пиздеть, не видит она. Раз не видишь - будешь мне сказки рассказывать, чтоб я не спал.

Первый раз я вызверился на слепую. Ну достала же, коза! Лия молча подошла ко мне, и уселась на застеленный брезентом кусок кирпичной кладки.

– Хватит ломать комедии.
– тихо сказал я, а слепая так же тихо фыркнула.

– Нет тут больше никого, спать иди.
– посоветовала она мне.

На этот раз фыркнул я.

– Я отвечаю за своих людей, и буду охранять их сон.

Дальше мы сидели молча, я изредка подбрасывал мусор в костры. Не происходило ровным счетом ничего. Трупы червегрызов ужасно воняли, хуже чем мазь Мэнки, и когда ветер стихал - становилось особенно тошно. Хотелось поговорить о чем-нибудь со слепой, но никак не удавалось придумать тему.