— Русэ и Свиштов будет за нами, всё что ближе к Понту по Дунаю будет вашим. Так и передайте Сутоевичу, и моё почтение. Жду его войско на подходе к Белграду.

— Русэ большой город государь — ответил Симеон, слегка недовольно.

— я знаю Симеон, но Венгрия сильный противник, а у нас проблемы с припасами. Поэтому нам нужна поддержка как никогда. Я обещаю пересмотр границ после войны с Венгрией. Я ценю помощь вашего хана и не забуду то, что он делает для нас. Пока я не могу пойти на большее.

— хорошо. — не стал пререкаться Симеон.

— уйдите к нашему картографу, он вам передаст начертанную бумагу с расположением ваших и наших территорий. Насколько я понял, вы нас покидаете с этого момента?

— вы правильно нас поняли.

— тогда удачной вам дороги, и спасибо за принятие участия в турнире. Это был ценный опыт.

— нам тоже понравилось, хотя Пламен не может понять, почему самый сильный воин бродит среди простых людей, вместо того чтобы служить на благо правителя.

— Румен давно служит мне.

— Румен при всём уважении стар. — глядя на военачальника сказала Симеон. — А парень, который победил Пламена и убил вашего полководца, силён и безрассуден как вожак стаи волков, было бы неразумно упускать такого человека мимо рук.

— благодарю за ваш совет. Я подумаю над этим. Вы свободны и до встречи.

Половцы покинули зал, и с царём остались только советники и главнокомандующий.

— я был достаточно убедительным Эмил? Или может быть стоило убить ещё пару человек? Вы же эксперт в этих вопросах? — спросил Калоян безрадостно.

— наконец-то царь сделал какие-то действия, которые заставят задуматься этих бояр о своих поступках. Впервые за долгое время вы показали, кто управляет нашей страной.

— это было чрезмерно. — возразил Борил.

— я тоже так считаю. Чрезмерное насилие не выход. Казнить человека можно было и более гуманным методом. — поддержал Румен.

— я устал от гуманности. — ответил Калоян.

— гуманность это слабость. Оставьте её священникам. — предложил Эмил.

— я бы возразил, что священники очень добрые люди. — сказал Борил.

— довольно пустой болтовни! — сказал царь. — Что сделано — то сделано, и я ни о чём не жалею.

— это может сыграть злую шутку в будущем дядя.

— пускай играет, а я послушаю.

— смерти в лицо не смеются…

— на что вы намекаете племянник?

— на то, что покушений не было пока…

— что же пускай кто-то осмелится. Я готов его встретить здесь, все знают где меня можно найти. — смело ответил царь.

— в том то и проблема! Все знают, где вас найти. В преддверии конфликта с папой, не стоило наживать врагов внутри двора. — стоял на своём Борил.

— и кто же эти враги? — спросил царь.

— это мы увидим в будущем, я не могу обвинять голословно кого попало. — ответил племянник.

— тогда не стоило и начинать мой родич!

Во время этой перепалки очень громко постучали в большие двери зала. Царь крикнул:

— впустите, кто бы там ни был, что за бес вылез из под земли в такое позднее, — глядя на начинающий светлеть горизонт — точнее уже ранее время!

В зал вошел командир и брат полководца Узунова — Антон в сопровождение двух солдат. Его, так сказать напарник — Гришка, не взял смелость заявится в зал царя, и остался ожидать своей награды на улице, за стенами Лютицы. Царь смерил взглядом командира и удивлённо спросил.

— а ты еще кто такой? Я тебя впервые вижу, какая у тебя должность?

— доброго утра государь, я Антон Узунов командир двух взводов, поставленных на караул районов Кондово и Маджарово, принёс радостную для вас весть.

— смотри Борил, хоть кто-то мне радостные вести приносит. — улыбаясь сказал царь, с высохшей кровью на бороде.

— это очень интересно! Что же вы хотите сообщить уважаемый родственник Стефана? Или вы не его родственник? — с особым интересом спросил Эмил, вставая со стула.

— да, Стефан мой брат. Вы правильно заметили. Смею доложить что я и мой напарник, другой командир соседнего региона Григорий Полнов, совершили облаву на предполагаемого убийцу свершившего численные преступления, также ведомый в народной молве как византийский убийца.

— ха! — поднялся царь с кресла. — Не думал, что такого низкого чина солдаты, так быстро выловят такого беса! Он натворил столько делов, а его повязали обычные болгары служащие словом и делом на благо своего народа! — царь подошел к Антону и пожал ему руку.