— Калоян вы такой чёрствый! Как мой покойный отец! Я с новостями пришел, а вы вместо делового настроя, ведёте себя как мальчишка!

— что ещё за новости? — резко переменился Калоян.

— кардинал прибыл, и у него к вам срочный разговор, перед тем как пройдёт коронация.

— отлично! Хоть в чём-то есть от вас польза Эмил! Думаю нужно вас разжаловать с должности советника до должности посыльного!

— с радостью приму такую милость! — улыбнулся Эмил, принюхиваясь к волосам Даниэлы.

— так! Вон отсюда! Ступайте и готовьте комнату приёма, и ждите меня там с кардиналом! — заревел Калоян.

— слушаюсь! Только не надо так орать… — Эмил подморгнул служанке на прощание и покинул гардеробную.

Через пятнадцать минут в небольшой комнате окруженной стражей Калояна и рыцарями красного креста собрались важные персоны. Калоян весь сиял как правитель цивилизованной западноевропейской страны, а не государства, которое умывается кровью уже десятки лет, в свою очередь Эмил был в блеклом костюме, состоящем с белой рубахи и синих штанов. Кардинал Лев был одет в бордовую рясу с большим изящным крестом, шапкой беретой такого же цвета и большим золотым перстнем. Рядом с кардиналом сидело два римских епископа в помощь.

— приветствую вас ваше святейшество в нашем славном королевстве! — не побоялся так его называть, сказал Калоян.

— благодарю ваше величество. — ответил кардинал.

— к чему такая спешка и неожиданная беседа? Я слыхал, что папа дал добро на признание моего титула, что ещё вы решили мне поведать, мимо остальных ушей?

— это так. С божьей помощью вы стали королём и вас с вашей королевой и в действующих границах принимает западный мир. Тем не менее, его святейшество не рад тому, кто находится у вас во главе церкви, поэтому для учреждения независимой болгарской церкви папа настоятельно рекомендует признать патриархом отца Василия.

Калоян посмотрел на Эмила и Борила, которые сидели рядом. Те, не придавали никакого значения этому решению. Но, потом Эмил резко нарушил тишину, впрочем как обычно:

— позвольте поинтересоваться ваше святейшество, по какой причине папа принял это решение? Чем его не устроил наш нынешний глава церкви?

Калоян смолчал, ему самому был интересен ответ на этот вопрос, а Лев набрал полные лёгкие воздуха и начал объяснять:

— его святейшество ведомый гласом Господа и ему известно, что отец Богдан, не так благоразумен и предан Христу, как отец Василий. Это решение вынужденное, но необходимое.

— а по-моему вы темните кардинал. Я не являюсь духовным лицом, и не могу посчитать количество благодати за одним духовником и сравнить её с количеством другого, но я прекрасно разбираюсь в мотивах таких кадровых перестановок, и никакие перестановки, да ещё по личной просьбе папы, не могут быть сделаны просто так!

— я не могу ничем ответить на ваши слова уважаемый советник царя, но решение папы непоколебимо и несёт волю господа, разве вы против этого?

— против папы? — удивился Эмил.

— против Бога. — поправил Лев.

— а разве, это не одно, и тоже? — съязвил Эмил.

— прекратите паясничать Эмил! Я не собираюсь пререкаться с его святейшеством в такой прекрасный день! — прервал советника Калоян, который поскорее хотел стать королём.

— а зря… — с досадой сказал Эмил себе под нос, и посмотрел в окно, где прекрасный день заливал дождём всё живое, а прохладный сквозняк сочился с влагой в комнату.

— мы примем условия папы. Слишком долго мы враждовали и были склонны перечить друг другу. Я хочу небольшого отдыха от этого негатива. Отец Василий завтра же будет признан патриархом. — отрезал Калоян, который хотел уже побыстрее одеть корону специально выкованную из всех злат государства, тем самым показать всем свои достижения.

— Бог вам помощь. Мы рады, что вы принимаете свои решения в согласии с гласом господним! — ответил Лев, искоса поглядывая на Эмила.

Ещё через час состоялась торжественная коронация, которая пафосно закончилась диферамбами и музыкальным сопровождением хорового акомпанимента, а потом и звоном колоколов всех окружных церквей, которые ознаменовали, что в Болгарском государстве появился король и королева. Большинству было плевать на это представление, все ждали пира, чтобы в очередной раз посоревноваться в обжорстве и пьянстве. И в этот раз размах был колоссальным. Гостей было несметное количество, намного больше нежели на пире в Тырново. Пять полководцев с новым главкомом Божидаром Борисовым, десять главных священнослужителей среди которых Богдан и новый будущий патриарх Василий. Министры, казначей Захар и его пять заместителей по разным регионам страны, землемер Младен с главами гильдий рабочих и предприятий, которые руководили всеми активами государства. Новый судья Илия Найденов с целой делегацией судовых исполнителей. Последний боялся больше всех присутствующих любого движения Калояна, зная, как закончил его предыдущий визави. Целая свора дипломатов, которые постоянно выезжали в разные государства для ведения переговоров. Помимо этих лиц ещё была целая куча знатных пар предпринимателей с самых больших городов Болгарии, которые в большинстве своём были то мэрами городов, то очень влиятельными особями. Напоследок стоит упомянуть о парне, который фактически выиграл турнир, и после встречи с Калояном был временно назначен на должность учителя по фехтованию в армии. Он скромно сидел в конце длиннющего стола, и не ел, и не пил. Он безразлично наблюдал за всей этой сворой, которая жировала, в то время как он знал о состоянии обычного люда, который по большей мере просто голодал. Ему было мерзко находиться здесь, среди этого бала лицемеров и трутней, которые называли себя властелинами страны, а по факту были её главными кровопийцами. Лука, который называл себя Рафаилом, просто наблюдал за лицами и запоминал, кто есть кто. Сейчас он был бессильным перед королём, которого хотел убить больше всего на свете, но для того что бы возыметь такую возможность, нужно было очень постараться, и он был готов для этого сделать всё что потребуется.

В целом, когда начался пир, после часа заседаний образовался такой хаос, что сложно было передать. Люди постоянно ели и пили, то выходили, то входили в зал. Стража, предупреждённая Эмилом, постоянно дёргалась как на иголках, видя в каждом убийцу и врага. Эмил на славу постарался их убедить в важности сегодняшнего дня, и каждый стражник был готов разрубить любого гостя, который приближался до короля и королевы. Вот только опасность была с другой стороны, с той, откуда ни один меч бы не помог. Младен Дунев сидел, и вид его был холоден и непреступен, он только ждал и почти ни с кем не говорил. Его рот периодически занимал кубок вина, а глаза выискивали постоянно кого-то. Очередной тост, после уже долгой попойки решил произнести король. Вот только он взглянул на кубок, а там было пусто.