— Петер не стройте из себя праведника. Мудрей скорее будет избегать болезней, чем искать средства против них. Люди погибнут и так и так, я вам больше скажу, при взятии стен Варны погибнет в три, а то и в четыре раза больше людей. Так что оставьте свои возмущения для своих детишек. Важно лишь то, чьих людей больше погибнет, а чьих меньше. — лениво ответил Эмил и вышел из зала заседания.

Калоян на подпитку влетел в покои, где задумчиво сидела Анна.

— раздевайся немедленно, мне нужно скинуть стресс! — начал снимать свой расписной халат с поясом.

Анна не понимая первых слов царя развернулась в его сторону и сказала:

— это что ещё значит? Я что похожа на собаку, которая должна выполнять любые приказы?

— ты моя жена, а значит, будешь делать всё, что я велю!

— вы не имеете права так обращаться со мной!

— да кто тебя спрашивать будет? — надвигался царь на женщину, начиная заламывать ей руки.

— оставьте меня в покое проклятый тиран! Мой брат всё узнает о вас! И тогда…

Калоян ударил Анну по лицу, и она полетела на пол с разбитой губой.

— только попробуй проклятая еретичка! И тогда ты пожалеешь, что появилась в Болгарии! Ты не женщина, ты хуже сатаны! Тьху на тебя, пойду лучше разыщу нормальную бабу, а то меня тошнит от тебя!

Калоян в белой пижаме уже был наготове, и вышел в коридор в поиске советника, чтобы тот ему привёл более желанную женщину. Анну осталась там же. Ей было не впервой ощущать такие нападки. Царь всегда себя так вёл, но со временем ей надоело такое отношение и она начала противиться его воле, чем вызывала отторжение и неприязнь последнего. Ей было плевать на похождения царя, потому что ни о какой любви речи и быть не могло, наоборот, она радовалась, что её оставили в покое.

***

Осада городов началась через две недели после заседания. Как и предполагалось военными, город Констанца, который был и меньше, и менее укреплённее держал осаду не так долго. Громадные глыбы, запускаемые в стены города разнесли их за полдня. Немногочисленные войска защищающихся были перерезаны превосходящими силами болгар при поддержке быстрой и убийственной конницы половцев. Но, то, что произошло в Варне — было сущим кошмаром. Запыхавшийся батюшка вбежал в ратушу, перецепаясь через рясу и открыл двери:

— господин Константин, к нам прислали гонца, который принёс требования царя Калояна. — доложил он ворвавшись в палату управляющего города Варны.

— и что же требуют эти нехристи? — спросил Константин Дукас, который выглядел как пирожок. Весьма упитанный белый мужчина с русыми волосами и добрым лицом. Он скорее подошел бы на роль повара, нежели на роль воина или мэра города.

— вот требования господин. Калоян безумен как никогда… Я не могу поверить, что он пойдёт на такое. — в ужасе сказал святой отец, передавая бумагу с печатью царя.

Константин бегло прочитал текст и печально усмехнулся.

— значит так, теперь воют. Без совести и чести…

— вы должны были предугадать, что эти варвары из себя представляют, и запросить подмоги у Алексия! — простонал поп в чёрной рясе.

— а вы думаете, батюшка, я не просил? — не глядя на попа спросил Константин.

— Алексей что отказал? Но, как же так?! Там тридцати тысячное войско, а у нас едва пять тысяч солдат наберётся! Мы не в силах сами с ними бороться. — поп причитал так, будто он был военачальник на пол ставки.

— ага… Вы ещё этих иродов половецких не берёте в расчет. Одному Богу ведомо сколько этих дьяволов на конях носится в рядах болгар.

— что же нам делать? Вы думаете они действительно готовы нарушить все правила войны и господа Бога?

— какие традиции Мефодий? Они не остановятся ни перед чем.

— но, они же своими руками будут разрушать храмы и дома людей, которые здесь всегда жили! Я не могу поверить в это! Они же христиане! Как же так? — едва не плакал поп.

— христиане, а как же, спуститесь на землю с высокой горы на которой прочитали это. Хуже всего, что я не знаю сколько у нас времени… Нужно сообщить людям, что город будет разрушен, приведите военачальника Александра, мне нужно знать сколько у нас галер, чтобы как можно больше спасти людей.

— сейчас позову! — хотел было побежать поп.

— и сообщите всей страже, пускай готовятся.

— к чему господин? — с ужасом спросил Мефодий.

— пойти в последний бой в их жизни.

Хотя бумага с требованием и была прислана ранним утром, врата не были открыты для входа болгарских войск. Десяток требушетов с заряженными глыбами весом в несколько тонн обмазанных горючей смесью, уже были готов вершить суд, и явно не божий… В это время предпринимались попытки спасти тех женщин, стариков и детей, что могли поместиться в свободные галеры. Весь товар на торговых суднах был сброшен в воду, чтобы не тратить драгоценное время на ненужный хлам, а люди поспешно в панике загружались в трюмы, ведомые неизвестным пока ещё страхом. Константин Дукас дал всем понять, что если они не выедут сейчас, то все погибнут. Люди глупы и беспечны по натуре своей. Те благоразумные граждане, что ценили жизнь превыше дома, покинули свои владения и загрузились в галеры. Но, было довольно много тех, кто не верил в предупреждения. Они не верили власти, которая всегда лжет. Но, бывает власть, иногда, которая заботится о своих гражданах, таким был Константин Дукас, что проживал свой последний день на землях Византии. Люди сидели беззаботно по домам, а большая часть тех, кто верил лишь в Бога, сидела и молилась ему в одной из церквей Варны. Порядка сотни прихожан православной церкви Византийской империи стояли и слушали проповедь священника в Успенском Соборе Варны. Никто не слышал, как первая пятитонная каменная глыба в огне пролетала сотни метров и как метеорит падала именно в этот собор. Ужасной мощности удар разнёс половину здания буквально за одну секунду. Его левая и задняя стена полностью рухнули, а остальные стены накренились, обваливая камни и кирпичи на землю. Большой дьявольский шар приземлился практически в центр того места, где ничего не подозревающий священник читал проповедь. Десятки людей были раздавлены как букашки, разбрызгивая кровь с мясом, что смешалась с пылью и огнём горящего шара. Те, кто не умер от удара каменной глыбы, были сожжены заживо смолой и горючей смесью, что разляпалась на всех окружающих. Остальных убило каменными осколками и падающими конструкциями с кирпичами. Несколько людей что выжили в этом Армагеддоне, ползли оглушенные и контуженные, кто без ног кто без рук и видели через двери собора, как напротив прилетело еще парочка глыб стёрших с лица земли десятки домов с людьми. Началась самая настоящая суматоха и глобальный пожар в городе. Огонь распространялся от приземлившихся глыб от одного дома к другому. Две церкви из трёх, десятки домов и казарма были уничтожены первым залпом требушет. На перезарядку снарядов уходило около часа времени. Бесчисленное войско по сравнению с защитниками города, стояло и радовалось, как горит и уничтожается город с врагами, и при этом не было ни единой жертвы с их стороны.