Калоян смотрел на то на Симеона, то на Петера, и ему самому стало интересно, почему был выбран такой метод ведения боя, что привёл бы к ужасным потерям солдат.

— это весьма интересный вопрос Петер. Расскажите причину, по которой вы решили так вести нападение? — грозно смотрел на Петера Калоян.

— я ждал этого вопроса. — ухмыльнулся Петер. — Есть несколько причин, почему я выбрал такое нападение. Первая из них это архитектура города. Какой-то идиот, построил храмы и главную ратушу прямо возле стен. По траектории полёта снаряда, наши инженеры рассчитали, что пару промахов выше стены разнесут половину города со всеми достопримечательностями и драгоценностями, которыми наполнена Варна. Поэтому здесь нужно выбирать один из двух вариантов. Или целостность города или люди. Но! Следом вступает вторая причина, это их долбанные стены, какой-то маньяк их сделал невероятно толстыми, настолько толстыми, будто знал, что мы придём забирать их город. Я не говорю, что огромные снаряды не разрушат эти стены. Но, на это потребуется большое количество пусков и самих снарядов, которых у нас в ограниченном количестве. Также следует учесть износ орудий, которое могут подвергнуться внезапному нападению с южной стороны моста, который мы не будем контролировать, ведь контролировать пустое место бессмысленно! Все воины нужны будут на севере и западе города. Наши шпионы говорят, что в Варне очень подготовлены к штурму города конкретно дальнобойными орудиями.

— что это значит? — не вытерпев долгих тирад Петера, спросил Калоян.

— это значит, что эти подонки установили баллисты на стенах города, которые могут отправить к архангелу Михаилу и Гавриилу наши тараны и башни!

Настала тишина. Калоян молчал, будто принял поражение только что. Он наклонил голову и пялился в пустое место на столе. Все переглянулись и судорожно пытались придумать, как можно еще атаковать город. Ни у кого не возникало идей. Стояла гробовая тишина, которая была нарушена как гром среди неба бранью царя.

— сын шакала! Антихрист Алексей! Проклятый ирод заморский! Я насажу всю вашу семью на кол! — царь орал так будто его контузило.

Он бесновато ходил по залу, чуть ли не вырывая волосы на голове. Его раздражало, что этот крайне важный город был так хорошо укреплён, а его штурм отнимет большое количество войск.

— царь не стоит так нервничать, мы возьмём город. — попытался успокоить Калояна главнокомандующий.

— в задницу засуньте себе свои успокоения! Какой ценой возьмём? А если не возьмёте, что тогда? Я потеряю уйму солдат просто так? А содомит Алексей будет сидеть в своём Константинополе и насмехаться надо мной?

Калоян говорил по факту. Он хоть и не был великим стратегом, но понимал всю сложность ситуации. Хоть царю и было плевать на солдат в глубине души, всё же они были ему нужны для войны. Сдохнут они — и новых людей, собрать будет не так быстро. Это как жалование, потратив, которое придётся ждать новое определённое время и просто так оно не появятся из ниоткуда.

— думайте ради всех святых, что можно сделать! Я не принимаю такого плана! Какой на хер штурм лестницами? Вы что рехнулись, я там всю армию положу! За что я вам деньги плачу? — стукнул Калоян по столу со всей силы, отчего все кони на карте попадали.

Снова настала тишина. Петер начал обильно потеть, понимая, что не получилось провести царя. Он так хотел поживиться сокровищами Варны, что ему было плевать, сколько умрёт солдат. Он рассчитывал, что и царю будет плевать. Но, чёртовому Калояну, нужно было воевать без конца! Он понимал, что после портовых городов придётся идти на венгров. Как же оно ему всё надоело! Никакой передышки и паузы. Это бесило Петера, который давно превратился из воина в материалиста, который думал только о наживе. И сейчас у него не было плана, как поменять стратегию. Он просто об этом даже не подумал.

— что вы молчите? Мне самому что ли пойти руководить войском? — не унимался Калоян, смотря в пустые лица. Один только Эмил в своей фиолетовой мантии сидел улыбался.

— а вам чего смешно советник? По-вашему это шутки? Или вы захотели познакомиться с виселицей? — орал бородатый царь на продолжающего давить улыбку советника.

— это было бы хорошее знакомство, бесспорно. И я уверен, настанет день, когда я там побываю. Но сейчас у меня созрела одна мысль…

— какая? — перебил его царь, тяжело дыша от своих криков.

— для начала вы должны успокоится, ни к чему гнев и паника. Если вы хотите иметь успех, вы должны выглядеть так, будто уже его имеете. Я мог бы предложить кое-что, сократившее потери солдат, но вашему главнокомандующему это будет не по нраву. — непринуждённо сказал Эмил.

— говорите! Немедленно, я жду хоть одного нормального совета! Я целую гору золота вам бездельникам плачу, а вы готовы класть моё войско направо и налево! Холуи проклятые! — махая руками, не унимался царь.

Петер Иванов догадывался, что скажет Эмил. Он очень не хотел, чтобы тот предложил своё решение.

— послушайте государь, вы же не станете слушать советника, который к войне не имеет никакого отношения? Он же просто дипломат! Он ничего не смыслит в войне! — Петер пытался спасти ситуацию.

— зато я разбираюсь в людях уважаемый Петер. — ехидно улыбнувшись сказал Эмил.

— закройте рот Петер! И сядьте все! Эмил, а вы говорите. Иначе я одного из вас сегодня повешу, не сомневайтесь! На кону десятки тысяч солдат! — возмущался Калоян. — Где моё вино! Стража! Скажите слугам, пусть принесут вино, я не могу больше трезво думать!