— Не извиняю, — недовольно буркнул я. — Но понимаю: вы делаете свою работу. Поэтому без претензий. А вот с Сергеем Ивановичем, когда он прилетит из Москвы, поговорю. Попрошу его, чтобы хотя бы не так навязчиво охраняли. С одной стороны, вроде правильно, а с другой, как будто я чего-то боюсь. И внимание лишнее к себе привлекаю.

— Это в тебе юношеское бунтарство говорит, — заметила женщина. — Все правильно делаем. Пусть перестраховываемся, зато сможем вовремя среагировать в случае чего. А от случайностей, сам понимаешь, никто не застрахован…

Когда я, посвежевший после прохладного душа, в сопровождении Ивана и Володи появился в зале, бородачи с «калашниковыми» уже стояли у входа. Открыли загремевшую ржавую дверь ангара, в котором располагался боксерский зал, и вышли на улицу, взяв автоматы наизготовку. Мы, по инструкции, выждали четыре секунды, и двинулись следом.

Барбудос уже стояли возле машины сопровождения — огромного пикапа «Шевроле Апач». Сидящий за рулем, третий охранник Хорхе, дружелюбно улыбнулся мне. Нас ждал широкий и низкий, похожий на ракету, седан «Кадиллак Девиль» пятьдесят девятого года, выделенный кубинскими властями для передвижения. Водитель, молодой смешливый чернокожий паренек Мигель уже включил зажигание. Машина гудела мотором и дрожала, готовая сорваться с места в любой момент. Алла уселась на сиденье рядом с водителем. Я и охранники расположились сзади. Несмотря на могучие стати телохранителей справа и слева, места было достаточно…

Первой двинулась машина с барбудос, мы, как всегда, пристроились сзади. В окне замелькали, выходившие на широкий проспект узкие улочки Гаваны, сдавленные угрожающе нависшими над брусчаткой старыми зданиями. Величественные особняки в колониальном стиле, перемежались с облупленными стенами трущоб. Кое-где, прямо на улицах, сидели толстые и худые кубинские бабушки в тюрбанах, сжимая в морщинистых губах толстые сигары и с наслаждением выпускающие клубы ароматного дыма. Чернокожие музыканты в широкополых фетровых шляпах, азартно играли на гитарах. Рядом с ними в сопровождении парней танцевали молодые кубинки: грудастые негритянки азартно трясли большими задницами, завлекательно извивались, демонстрируя соблазнительные изгибы стройных фигурок смуглые креолки и светло-коричневые мулатки.

И парни были под стать своим подругам — крепкие мускулистые, в футболках и расстегнутых белых рубашках обнажающих крепкие торсы…

За время пребывания на Острове Свободы я влюбился в этот красивый остров и его обитателей. Большинство кубинцев жило очень бедно. Некоторые ютились в хибарах или убогих лачугах без удобств. Чтобы принять душ они выставляли во дворы бочонки с ледяной водой, которую за день согревало палящее солнце. В магазинах был очень маленький выбор продуктов, а мясо считалось настоящей роскошью. Но народ не унывал. Кубинцы наслаждались каждым мгновением жизни, сверкая белозубыми улыбками. Они пели, танцевали, общались между собою, пили ром, курили сигары, плавали в лазурном океане, загорали на пляжах, встречали розовые восходы и багровые закаты, сидя у безбрежной водной глади. Здесь жизнь текла беззаботно, а люди были дружелюбными и ненавязчивыми, если чувствовали что собеседник не в настроении.

А девушки Кубы — что-то невообразимое! С милыми личиками, тонкими талиями и длинными изящными ножками, с объемными попами и такими же большими грудями, красотки с точеными фигурками — живое воплощение сексуальности и похоти. Попадались такие девчонки, что Софи Лорен, Бриджит Бардо и Орнелла Мути могли все вместе удавиться от зависти.

Горячие креолки, эффектные мулатки, игривые негритянки, роскошные белые девушки — потомки испанских колонизаторов, изредка встречались даже миниатюрные азиатки и дамы с солидной примесью индейской крови — любой мужчина мог бы найти на Острове Свободы свой идеал.

Многие девчонки игриво стреляли глазками, приветливо улыбались, махали ручками и всячески намекали, что не прочь познакомиться с русскими, гуляющими по городу в сопровождении бородачей. Большинство девушек стеснялось подойти. Но самые отважные решались. Ваня и Володя с невозмутимыми лицами отбивались от внимания местных представительниц прекрасного пола. Мне приходилось тяжелее. Охрана контактам не препятствовала, и я с удовольствием общался с девчонками. Отвечал на вопросы, фотографировался, а один раз потанцевал с горячей метиской, потащившей меня за руку к уличным музыкантам. Правда, потом приходилось им всем объяснять, извините красавицы, вы великолепны, но у меня есть любимая девушка. Разочарование на некоторых милых мордашках было таким забавным, что я еле-еле сдерживался от невольной улыбки, с трудом сохраняя серьезное выражение лица…

— Алексей, мы почти приехали, — сообщила Алла.

Я очнулся от раздумий и глянул в окно. Действительно, виды города сменились мелькающими деревенскими домиками и особняками. Впереди замаячил знакомый поворот и чуть в отдалении — наш белоснежный двухэтажный домик за каменным забором. Рядом с воротами стояла белая «волга» с красными дипломатическими номерами.

— Кто-то из посольства приехал, — отметил я. — Алла, как думаешь, кто это может быть?

— Я не думаю, а знаю, — ухмыльнулась оперативница. — Ещё со вчерашнего вечера. Всё-таки пока руковожу твоей охраной, и все встречи согласовываются через меня. Это Сергей Иванович приехал. Прилетел на Кубу, заскочил в посольство и сразу сюда.

— А почему мне не сказала раньше?

— Он просил пока не говорить, — быстро ответила она. — Не было уверенности, что именно сегодня прибудет. Но Луиса я заранее предупредила.

Отлично, — проворчал я. — Расследования, секреты, важные встречи и всё это втайне от меня. Как всегда ставят перед фактом.

— Не ворчи, говорю же, Сергей Иванович попросил заранее не сообщать. Хотел сделать тебе сюрприз.

Наша машина остановилась перед воротами. В окне мелькнуло темное лицо охранника. Затем ворота заскрежетав, начали расходиться. Луис — чернокожий мужчина лет сорока с пепельной кудрявой шевелюрой, автоматически поправив кобуру с «браунингом» на поясе, продолжил поочередно разводить в стороны железные створки, и, завершив процесс, замер на входе.