Теперь, глядя в окошко иллюминатора, я ощущал спокойное удовлетворение, как после хорошо сделанной тяжелой работы. Заговорщики арестованы, долги розданы. Я лечу на солнечную Кубу. Впереди встречи с легендами кубинской революции: Фиделем и Раулем Кастро, тропические пляжи с белым песком, пальмы и голубая гладь океана. Viva Cuba! Viva Comandante!

Черные боксерские перчатки мелькали молниями, обрушивая на меня град стремительных ударов. Я, закрыв лицо руками, а локтями — корпус, смещался влево, под переднюю руку Энтони «Тони» Гонсалеса и назад, чтобы разорвать дистанцию и хоть немного прийти в себя. Но коричневый метис не отпускал меня. Его ноги двигались в каком-то завораживающем ритме, стремительными рывками слева направо и, наоборот, замирали на долю секунды, затем отпрыгивали назад и снова подскакивали вперед. Руки выстреливали сериями под различными углами, с неутомимостью рычагов работающего стального механизма. Апперкот левой, прямой правой, боковой по печени и опять прямой. Меня методично обстукивали со всех сторон, обходя и пробивая защиту. Даже огромные перчатки, полностью закрывающие лицо, не защищали от ударов. Гонсалес раздергивал, кидал обманки, заставляя раскрыться, пробивал многоударные комбинации, пряча неожиданные заготовки и заставляя мою голову сотрясаться. Конечно, он бил далеко не в полную силу, работал с «амиго» Кирсановым, легко, но быстро. Накопительный эффект ударов начинал сказываться: голова гудела, избитое тело отзывалось болью на каждое резкое движение. Я не сдавался и тоже взрывался комбинациями. Но мои попытки контратаковать легко читались.

Гонсалес, отклонялся, уходил нырками, изгибал назад корпус, двигал шеей и моментально менял положение тела, заставляя меня промахиваться. От африканских предков Тони достались удивительная пластичность, гибкость и великолепные рефлексы, позволяющие с легкостью уходить от моих атак.

— Брэк, — крикнул главный тренер — Хосе Эспиноса.

— Det'engase! — требовательно повторил он. Выглядел Эспиноса колоритно. Седой, крепкий как дуб, с залихватски подкрученными кончиками усов. Вылитый Бармалей из сказки Корнея Чуковского.

Гонсалес пружинисто отпрыгнул, оказавшись на другой стороне ринга. Выплюнул капу в подставленную перчатку и белозубо улыбнулся. — Luchaste bien amigo!

— Не издевайся, — угрюмо пробормотал я. — Если раза три-четыре неплотно попал, это хорошо. А ты мне накидал так, что голова гудит.

Тони вопросительно глянул на кудрявую черноволосую креолку Бьянку, бывшую студентку Московского университета Дружбы народов. Девушка, улыбаясь, перевела. Гонсалес ухмыльнулся и разразился короткой речью, жестикулируя перчатками.

Двое здоровенных бородатых барбудос с автоматами, Диего и Альберто, сидящие на лавочках и держащие «калашниковы» между расставленых колен, расплылись в улыбках, слушая эмоциональный спич Тони. Иван и Володя, устроившиеся вместе с Аллой на другом конце скамьи, с ничего не выражающим каменными лицами наблюдали за чернокожим боксером.

— Он говорит, что у тебя, в любом случае не было шансов, — пояснила девушка. — Тони занимается боксом с девяти лет. Был кандидатом в кубинскую сборную. Просто предпочел работу в ДИ спортивной карьере. Как только окончит университет, сразу получит там должность. Но бокс все равно любит и усердно тренируется. Недавно пять раундов с самим Стивенсоном отстоял. Тони легче, гораздо меньше, и проиграл по очкам, но чемпиону тоже досталось.

— С Теофило Стивенсоном? — уточнил я.

— Да, — улыбнулась девушка, — двукратным олимпийским чемпионом и нашей гордостью. Он у нас знаменитость, его все любят и уважают, как в Америке Мухаммеда Али.

— Он ещё и трехкратным станет, — улыбнулся в ответ я. — Следующая Олимпиада не за горами. Бьянка, переведи, пожалуйста, мой ответ Антонио. Шансы всегда есть. Просто на ринге я вынужден играть по его правилам. И он, как боксер, не напрягаясь бьет меня в спарринге. А я легко выиграю у него на улице или по правилам рукопашного боя.

Кубинка кивнула и перевела мои слова.

Гонсалес самодовольно улыбнулся и темпераментно затараторил на испанском, жестикулируя забинтованными руками.

— Говорит, не хочет обижать русского компаньеро, но ты серьезно заблуждаешься. У тебя нет шансов на улице. А по правилам рукопашного боя, это как?

— Очень просто. Можно бить руками, ладонями и ногами, по корпусу, бедрам, голове. Разрешается бороться, бросать, переводить на землю, делать болевые и удушающие приемы. Нельзя атаковать в пах, горло, глаза, колени, бить головой и в затылок. Остальное разрешается, — объяснил я. — Да, каждый может в любой момент остановить поединок. Опуститься на колено, похлопать рукой по полу или по руке, ноге или телу соперника.

Бьянка перевела, выслушала очередной эмоциональный спич и ответила:

— Он согласен попробовать. Тони немного обучают разным приемам. Обещает, что не будет бить слишком сильно.

— Раз согласен, значит, попробуем, — я стянул перчатки.

— Алексей, можно тебя на секундочку? — Алла встала со скамьи и направилась к нам.

— Конечно, можно, — я пожал плечами, гадая, что понадобилось капитану КГБ, в отсутствие Сергея Ивановича, руководящей моей охраной.

Оперативница легко, одним движением запрыгнула на ринг с обратной стороны канатов, и помахала ладошкой, подзывая к себе. А когда я подошел, тихо, чтобы Бьянка не слышала, спросила:

— Алексей, это не лишнее? Парнишка отлично боксирует. Уверена, и в ДИ его кое-чему научили. Они вербуют и готовят студентов, начиная со второго курса. А их инструкторов наши лучшие специалисты готовили. Травмирует тебя серьезно, а нам потом перед начальством оправдываться.

Я так же тихо ответил:

— Не лишнее. Мы советских людей представляем, надо поддерживать репутацию перед кубинскими товарищами. А то, что получается, надавали по лицу, показали подавляющее превосходство в боксе, я утерся и на этом всё? Тут человек тридцать присутствует, расскажут, как Тони важного советского гостя гонял по рингу. Ещё до Фиделя дойдет. А он мужик мощный, жесткий, и к другим так относится. Позволить, чтобы меня так разгромно отделали на ринге, пусть даже небольшой, но минус в репутацию. А мне, наоборот, нужно авторитет у кубинцев зарабатывать, чтобы хорошо порученные дела выполнять. По боксу у меня, конечно, шансов нет. А вот в рукопашке я его немного опущу на землю, чтобы не зазнавался.