— Ты озвучил мои мысли, — Юрий Владимирович глянул на руководителя фирмы поверх очков. — Женя, езжай к своим людям и будь готов ко всему. И если вдруг случайно напоретесь на этого мальчишку, не упустите его. Делайте что хотите, но он должен быть у нас.

— Здравствуйте, Леонид Ильич, — министр МВД крепко, но аккуратно пожал протянутую руку генсека.

— Здравствуй, гм, Николай Анисимович. Приехал, хм, навестить старого товарища? — голос генсека звучал глухо и невнятно. Да и выглядел Брежнев не очень. Одрябшее и отекшее лицо, по-бульдожьи обвисшие брыли, даже заросли седых мохнатых бровей печально опустились, нависнув над морщинистыми веками и красными воспаленными глазами.

— Я по делу, Леонид Ильич. Есть важный разговор, но сначала разрешите, здесь всё проверят на предмет подслушивающих устройств.

— Недавно же проверяли, — удивился Брежнев. — Ребята из технического отдела приезжали.

— А мы ещё раз проверим, на всякий случай, — Щелоков был непреклонен. — С вашего разрешения, конечно. Я привез с собой технического специалиста.

— Что, такой, гхм, важный разговор? — слабо улыбнулся Леонид Ильич. — Нас не слушают. Ты же знаешь, это запрещено.

— Очень важный, — подтвердил министр. — А запрещено или нет, лучше проверить. Вы сами потом поймёте, почему.

— Сколько это времени займет?

— Не больше десяти-пятнадцати минут, — заверил Щелоков.

— Зови своего специалиста, — махнул рукой Брежнев. — Пусть проверяет. А мы пока на кухню пройдем, чайком побалуемся.

— Как скажете, Леонид Ильич.

Через пятнадцать минут Щелоков и Брежнев вернулись в кабинет.

— Ну что, нашел прослушку? — добродушно усмехнулся Брежнев.

— Так точно, генеральный секретарь, нашел, — серьезно ответил невысокий человек в черном костюме и протянул руку, показывая. На ладони лежало круглое устройство, напоминавшее большую пуговицу.

— Так что, Сергей, выходит нас с самого начала слушали? — напрягся Щелоков.

— Навряд ли, — тонко улыбнулся технарь. — Я знаю эту модель. Настроена на работу в автономном режиме. Включается по звуку голоса. Сигнал слабый. Он сделан таким специально, чтобы труднее было засечь. Передача данных осуществляется на записывающее устройство, тоже автономное, находящееся в районе ста метров, максимум. Это если на открытой местности. В нашем случае, оно должно быть запрятано где-то в комнатах. Обычно в таких, куда никто не заходит. А потом раз в недельку-две, сотрудник приходит и забирает миниатюрную кассету с записями. Есть у вас такая комната, Леонид Ильич? Которую почти никто не посещает, и где легко запрятать компактный магнитофон с кассетой?

— Даже не знаю, гхм, — Брежнев задумался, помолчал, а потом встрепенулся, — Есть такая. Котельная в подвале.

— Можно её осмотреть? — спросил специалист.

— Конечно, гм, -кивнул генсек. — Сейчас, домработницу попрошу, она проводит…

Спустя десять минут торжествующий специалист технического отдела положил перед генеральным секретарем, устройство, похожее на сильно уменьшенный плеер, с антенной и проводками.

— Вот, — победно усмехнулся технарь. — Оно было в трубах спрятано. С обратной стороны прикрепили.

— Сергей, кассету оставь нам, а сам иди, посиди с моим водителем, радио послушай, — распорядился Щелоков. — Кстати, здесь телефон отключать от сети не надо, как у меня на даче?

— Конечно, лучше бы отключить, — согласился Сергей. — В отличие от вас, у товарища Брежнева выделенная линия с шифрованным сигналом, защищенным от прослушивания. Использовать микрофон, как подслушивающее устройство в данном случае затруднительно. Да и об готовых технологиях такого плана я информации не нашел. Но лучше перестраховаться. Какие секретные разработки использует пятый спецотдел и отдел "С", курирующий правительственную связь, я не знаю. Поэтому рекомендую, как минимум, перенести телефон в другую комнату.

— А как же мне, гм, Семену звонить? — поинтересовался Брежнев.

— Леонид Ильич, не вижу никаких проблем, уберем из кабинета, пока я вас буду с доказательствами знакомить, а потом я его на место принесу. Или лучше из гостиной позвоним. Она как раз к вашему кабинету примыкает. Попросим Марию Андреевну, чтобы посидела у телефона. Пусть побудет временно секретаршей, поотвечает на звонки, а вы ей потом за это премию выпишите.

— Ладно, хм, — генсек по старчески, закряхтел, меняя позу, — Уговорил. Забирайте телефон.

— Сергей отключай аппарат. Оставишь его в соседней комнате, где-нибудь на полке, и позови домработницу — Марию Андреевну минут через пять зайти. Она на кухне должна быть. Пусть чаем тебя напоит и к нам подойдет, а ты в машину иди.

— Слушаюсь, товарищ министр.

Когда технарь вышел, напряженно о чем-то думающий Брежнев поднял глаза на Щелокова.

— Так что, получается, Юрка меня прослушивал?

— Получается, да.

— Гхм, сволочь, — ругнулся Брежнев. — Ещё со времен Никитки, комитетчикам запрещено лезть со своей, гм, харей в калашный ряд. А Андропов решил на законы наплевать. Всемогущим себя почувствовал. Придётся, наверно, ставить вопрос на Политбюро, и отправлять Юрия Владимировича на почётную пенсию.