Рядом с указателем на «Грибово», свернули на грунтовку, сделали пару поворотов, трясясь по колдобинам, и выехали к большому зеленому забору.

— Как на зоне, — ухмыльнулся я, кивнув на ряды и кольца колючей проволоки, возвышающейся над ограждением, и вышку с пулеметом, видневшуюся сбоку.

— Режимный объект, — коротко пояснил Ержан, останавливая машину перед металлическими воротами с красными звездами. Боец на посту-проходной засуетился, увидев «УАЗ» и остановившуюся за ним «шишигу». Поправил автомат, висевший на шее, что-то крикнул и сбежал по металлическим ступенькам вниз, придерживая ладонью, болтающийся в ножнах штык-нож.

Через несколько секунд ворота, лязгнув, начали расходиться. Два солдата быстро раздвинули створки, и отошли в сторону, пропуская машины на территорию.

Я с интересом разглядывал военный городок, спрятавшийся под высоким забором. Ухоженные здания, идеально чистый плац, народу почти нет.

Мысленно отметил большую спортивную площадку с сиденьями, штангами, гантелями, прикрепленным цепями к стойкам и специальным платформам, кольца, брусья, турники, большую беговую дорожку. Даже огромная груша одиноко покачивалась на крюке, приваренном к «Г-образной стойке».

Немного дальше от спортивной площадки, была полоса препятствий с кирпичными стенами, лабиринтами, канатами, ямами, наполненными водой, горизонтальными бревнами, изгородями и частоколами, рвами, полуразрушенными лестницами. Даже на первый взгляд, она была намного сложнее нашей площадки на «Звезде», которую с трудом преодолевали мои одноклубники.

У трехэтажного здания, которое я наметанным взглядом определил, как штаб, нас ждал Сергей Иванович с незнакомым старлеем. Капитан выглядел довольным и посвежевшим.

— Добрались, — усмехнулся он, выдыхая облачко белого морозного пара. — Отлично.

— Так точно, — я ухмыльнулся, удержавшись от соблазна залихватски отдать ему честь.

— А где этот, лейтенант? — при упоминании предателя капитан недовольно скривился.

— В шишигу с «нивы» перегрузили, лежит там, — доложил я.

— Понятно, — Сергей Иванович повернулся, к подошедшим офицерам. — Ержан, распорядись, чтобы его на губу посадили. И людей в конвой определи ответственных. Чтобы, не дай бог, чего не отчебучил.

— Сделаю, — кивнул казах, отошёл к шишиге и начал давать распоряжения.

— Пойдем ко мне, — предложил капитан. — И Ивана Дмитриевича с собой захвати. Расскажете, подробнее, что там у вас произошло. У меня много вопросов возникло.

Через десяток минут мы с Березиным сидели в кабинете у Сергея Ивановича, пили горячий, ароматный чай с пряниками и вводили его в курс дела.

— Вот как оно бывает, — капитан задумчиво почесал затылок. — А я ведь в Васе полностью уверен был. Молодой, перспективный, многократно проверенный. Не уследил, прозевал, когда гниль вылезла.

— Этого никто предугадать не мог, — я постарался поддержать помрачневшего офицера. — Чужая душа потемки. И какое дерьмо внутри может оказаться никому не известно. Все могут ошибаться.

— Могут, — согласился капитан и резко стукнул по столу кулаком. Чашки и блюдца протестующе подпрыгнули, стекло жалобно звякнуло.

— Но я, черт подери, должен был предусмотреть.

— Сергей Иванович, чего уже об этом говорить, — попытался перевести тему я. — Лучше расскажите, как у нас дела обстоят? Я помню, что сегодня решающий день. Встреча на даче Гришина и покушение на Брежнева намечаются.

— Правильно помнишь, — посерьезнел капитан. — К Гришину уже выехал Петр Иванович с собранными доказательствами. Выступит перед членами и кандидатами в Политбюро. Там будут Романов и Машеров. Дмитрий Федорович вместе с Огарковым и Ахромеевым тоже ознакомились с материалами. Все трое нас поддержат. Министр уже дал предварительные указания, Огарков и Ахромеев в Генштабе. Собрали офицеров в Главном управлении. Дали предварительные инструкции и запечатанные конверты с приказами и полномочиями, подписанными Устиновым. Сейчас офицеры разъехались по своим частям. Сидят там, дежурят. Как только наступит час «Ч», вскроют конверты.

— А когда он наступит? — полюбопытствовал я.

— Когда им перезвонят из Генштаба и назовут условную фразу.

— А с Леонидом Ильичом что?

— К нему на дачу поехал Щелоков со своими и нашими людьми. Должен предъявить ему доказательства и предотвратить покушения. Брежнева и членов Политбюро прикрывают наши лучшие спецназовцы, офицеры и сверхсрочники: рязанцы из шестнадцатой, сибиряки из шестьдесят седьмой отдельной бригады, парни из Выборга и Борисова, соответственно из четыреста шестьдесят второй и двадцать второй роты специального назначения. При малейшей необходимости из ближайших военных частей выедет подкрепление с техникой.