— Ну и зачем ты вмешался? Сказал же, на провокации не реагируем. В случае чего, разговариваю я.

— Так я и не реагировал, — я спокойно выдержал пронизывающий взгляд майора. — И в разговор не вступал. Пока это чудо лапы свои к Ане тянуть не начало. Тут уж извините, не вмешаться, не мог. И любому кто к ней полезет, клешни обломаю, по самые плечи.

— Ладно, — недовольно буркнул Сергей Иванович. — Потом ещё поговорим.

Капитан вытянул рацию:

— Седьмой, это пятый. Где находитесь?

— Пятый, седьмой на связи. Подъезжаем.

— Отлично, мы уже решили вопрос. Тут Алла с Володей и Ваней обыск проводят. Когда приедете, присоединяйтесь к процессу. Как поняли?

— Пятый, вас понял. Есть присоединиться к процессу.

Майор отложил рацию в сторону, взял трубку «Алтая» быстро набрал несколько цифр.

— Инна Павловна, это Сосновский. Шеф у себя? Никого не принимает? Отлично, соедините меня с ним. Петр Иванович, здравия желаю. Вы сказали сообщать вам о любой нештатной ситуации. Докладываю: на выходе из кафе «Лесное» прицепилась молодая подвыпившая шпана. Семь человек. Нет, не из колхозников, детки больших шишек, председателя райкома, прокурора и ещё кого-то. Моё удостоверение на них не подействовало. Пришлось нейтрализовать. Двоим ноги прострелили. Нет, у нас никто не пострадал. Да, ещё там находимся, ребята их обыскивают. Хорошо, понял, уезжаем.

Сергей Иванович положил трубку и повернулся ко мне:

— Сиди, никуда не вылазь. Будем сваливать. Нам уже скоро в Ставрополь лететь.

Пока Сергей Иванович разговаривал, подъехала ещё одна черная «волга» — машина сопровождения. Из неё выскочили четыре парня в темных куртках. Коротко переговорили с Аллой и Иваном, и включились в обыск, предварительно раздав зашевелившимся гопникам пару хороших пинков.

— Капитан Игнатов, ко мне, — скомандовал майор.

Один из приехавших, невысокий крепкий мужчина лет сорока, прекратил крутить руки скривившейся «лошадиной морде», поднялся и подошел к майору.

— Слушаю вас, товарищ майор.

— Упаковываешь этих красавцев, — Сергей Иванович понизил голос. Но поскольку он стоял рядом с машиной, а окно было открыто, я прекрасно всё слышал.

Майор сделал паузу, указал взглядом на гопников и сложенную рядом кучку оружия: выкидной нож, древний револьвер, найденный в машине, самодельную дубинку и кастет:

— Оформляешь их как следует. Проследи, чтобы понятые обязательно расписались. Сейчас сюда приедет наша опергруппа с милицией, экспертами и прокурорскими. Передаешь этих им в руки. Краткая версия такова, сотрудники КГБ, находясь на задании, заехали поесть в кафе. Когда выходили, подъехали эти, уже порядком выпившие. Прицепились к агенту-девушке. Пришлось реагировать. Вы находились недалеко и были вызваны сюда, после того как офицеры Комитета связались с базой. Они на задании и поэтому сразу же уехали, чтобы не светиться. Ваша группа осталась для передачи хулиганов работникам правоохранительных органов. Если нужны показания непосредственных участников инцидента, они будут даны позже. Все понял?

— Так точно товарищ майор. Но один вопрос имеется. Можно задать?

— Задавай.

— А если менты и прокурорские начнут возникать? Как действовать?

— Не начнут, — усмехнулся майор. — Во-первых, с ними прибудет наша оперативная группа из офицеров Комитета. Во-вторых, сейчас лично товарищ Ивашутин позвонит куда надо, чтобы лишних вопросов не задавали. Так что, отнесутся с пониманием, запишут показания и отпустят. Еще вопросы есть?

— Никак нет, товарищ майор.

— Тогда иди работать капитан.

— Слушаюсь.

Майор повернулся к Володе и Ивану, стоящими с пистолетами над распростертыми тушками «золотой молодежи», махнул рукой Алле, обыскивающей у капота перепуганных девиц.

— Заканчивайте. У вас две минуты. Сейчас переговорю с Данилычем и уезжаем отсюда.

Ночь с 8 на 9 марта, 1979 года

Двигатель размеренно гудел, корпус самолета слегка вибрировал, но это никого не беспокоило. Володя и Иван спали, привалившись к спинкам кресел, Алла с отсутствующим взглядом смотрела в иллюминатор, явно пребывая мыслями далеко отсюда. Майор вальяжно развалился спереди, закинув руки за голову.

Я сидел напротив него, неторопливо хлебал горячий, истекающий клубами пара чай в стальной кружке из-под термоса. Вспоминал, думал, анализировал…

22 января я разговаривал с Романовым. На следующий день новый генеральный секретарь выступил и ещё как выступил. Я тогда заехал с охраной, Сергеем Ивановичем и Зориным домой, чтобы собрать вещи и уехать. Проводы и разговоры с родителями растянулись до поздней ночи. В 20:30 началась традиционная программа «Время». После обычного приветствия Кириллов заявил:

— А сейчас, дорогие товарищи, прослушайте срочное обращение Генерального Секретаря ЦК КПСС Григория Васильевича Романова.

Отец, Сергей Иванович и Зорин, сидевшие в гостиной за накрытым столом, сразу же повернули головы к телевизору. Я бросил собирать вещи в сумку и рванул в гостиную. Мама и Маша прибежали из кухни.

Когда все собрались, в гостиной ещё играла музыка гимна на фоне развевающегося над башней Кремля Красного флага. Затем появилось решительное, нахмуренное лицо Григория Васильевича. Генсек сидел в кабинете. Над ним нависали два огромных портрета прошлых вождей. Первый справа, уже виденный мною Ленин, а второй…Рассмотрев его, мама ошеломленно прошептала «ничего себе».