Товарищи нахала на секунду оцепенели. Зрелище было не для слабонервных. Сломанная в локте рука повисла тряпкой под неестественным углом

Первым опомнился плечистый в «адидасе» и рванулся вперед. За ним побежали остальные. Я краем глаза заметил, что парень в кожаном плаще сунул руку в карман, а плечистый в «адидасе» рванул змейку куртки.

Зорин сбил «кожаного плаща» как кеглю, одним стремительным движением руки. Тот опрокинулся на снег, и захрипел, держась за горло. Я резко развернулся на девяносто градусов и толчком плеча отправил продолжающего завывать Олега навстречу «адидасу», опрокинув обоих в сугроб на обочине.

В руках у майора появился «ТТ». Рукоять пистолета с глухим стуком врубилась в лоб подбежавшего «железного дровосека». Парень согнулся и закрыл руками лицо. Вылетевший вперед Игорь Семенович не упустил момент. Схватил «дровосека» за шиворот, подсек одновременно рванув за куртку, пробил контрольный ногой в челюсть. Беднягу от удара подбросило вверх. Он шлепнулся затылком на снег и остался лежать неподвижно, раскинув руки.

Спортсмен попытался прыгнуть на Сергея Ивановича, но его снес коротким ударом ноги в печень подлетевший Иван.

— Стоять, — крикнул майор, поднимая пистолет. Но выстрелить не успел. Приглушенно бухнул ПСС, затем ещё раз. Захромал и повалился на снег длинный тип в коричневой куртке. Как заяц подскочил и упал на задницу «железный дровосек» в шапке-ушанке. На левых ляжках обоих бойцов расплывались кровавые пятна. Поднявшийся «кожаный плащ» и «адидас» испуганно отпрянули. Олег продолжал подвывать, баюкая искалеченную руку. Он был так занят своими страданиями, что даже не обратил внимания на стрельбу. «Спортсмен» в дутой куртке катался по снегу, прижимая ладонь к пострадавшей печени. Ему тоже было не до разборки.

Алла стояла на одном колене. Из дула ПСС вилась еле заметная струйка дыма. Крохотный пистолетик в изящной женской ладошке смотрелся как игрушка. Над ней навис водитель. «Стечкин» в его лапище, угрожающе уставился на побледневших хулиганов.

Девушка в машине съежилась и медленно стекла вниз, укрывшись за передними сиденьями. Ещё два женских силуэта в «опеле» замерли, превратившись в неподвижные статуи.

— На землю, суки, быстро! — прорычал Сергей Иванович, наведя ствол на побледневших друзей Олега. — Мордой в снег, руки за голову. Цацкаться с вами никто не будет. Даю две секунды. Останетесь на ногах, стреляю без предупреждения. Время пошло!

Парни неловко повалились на снег. А майор уже раздавал команды:

— Игорь, бери девушку и уезжай. Наши ребята едут навстречу, тебя знают, пропустят.

Зорин кивнул, подхватил Аню за руку. Девушка глянула на меня. Я ободряюще улыбнулся и поднял руку в прощальном приветствии. Зеленоглазка вздохнула и последовала за наставником к «москвичу».

— Ты чего стреляла на поражение? — окрысился майор, грозно глядя на оперативницу. — Эти салажата и так бы пересрали, стоило бы мне в воздух пальнуть.

— У меня приказ, — невозмутимо пояснила Алла. — Режим повышенной боевой готовности и высший приоритет безопасности объекта. Сами же команду дали.

— Она права, — пробасил Володя. — Все по инструкции командир.

— Ладно, — чуть остыл майор. — Значит так, Володя и Ваня обыскивают барчуков, оказывают раненным первую помощь. Аптечка в «волге» за задним сиденьем. Алла, на тебе контроль и подстраховка. Когда обыщут пацанов, проверишь девок. Сейчас вторая машина сопровождения подъедет, парни вам помогут. Разберетесь с людьми, обыщите тачки. Чувствую, там много интересного может найтись.

— Данилыч, — повернулся Сергей Иванович к осторожно выглянувшему бородачу. — Федоровну сюда тащи. Понятыми будете.

— Не, не, — замахал руками бородатый. — Не будем мы никакими понятыми. Иванович, ты чего?! Нам здесь ещё жить. Это же дети больших шишек. Нас сожрут сразу, даже без соли.

— Будете, — майор придавил тяжелым взглядом побледневшего Даниловича. — Никто вас пальцем не тронет и претензий не предъявит, слово даю. Отцам этих дураков не до этого будет. Если места свои теплые, нагретые жопами, сохранят, по струнке ходить начнут. Но я сомневаюсь, что сохранят. Их детишки на девушку доверенного лица товарища Романова быковать начали.

— Какого Романова? — на скисшего бородатого было больно смотреть. — Григория Васильевича? Нашего генерального секретаря?

— Его самого, — кивнул майор. — Так что тащи сюда Федоровну, и стойте, наблюдайте за процессом. Потом распишетесь в протоколе и свободны. Иди, и чтобы через десять секунд, со своей мадамой во двор вышел. Время пошло.

— Работайте, ребята, — повернулся майор к Володе и Ивану. — Я в машину, нужно позвонить. Алексей, идёшь за мной.

Оказавшись в машине, Сергей Иванович попробовал придавить меня тяжелым взглядом: