– Я прекрасно всё понимаю, поэтому и спрашиваю. Знаете, то место, в котором мы всегда встречались и свободно отдыхали с друзьями теперь очень сильно рискует не только своей репутацией, но и будущим. Люди приходили туда не только за отличным сервисом, они приходили за спокойствием – минимум камер, полное их отсутствие в некоторых укромных местах. Чувствуете, что мы все теряем?

– Это ведь ваши хорошие друзья держат заведение, да? Даже не так. Они ваши очень близкие друзья? – кажется, я понял, к чему она клонит.

– Скажем так, – вы почти попали в яблочко, Том. Я знаю, что сейчас Управление будет стараться максимально долго скрывать случившееся. А что, если этого сделать не удастся?

– Будет резонанс. И так понятно. Вы могли бы и без меня догадаться. Поэтому в ваших интересах помогать следствию и мне, а не пытаться навязаться, чтобы вытащить какую-то информацию. Тем более, что у меня её нет, – я залпом выпил половину кружки остывшего кофе.

– Ох, Том… Какой вы наивный, – протянула Ангелина, откинувшись на спинку стула. – Вы никогда не думали, что можете быть интересны такой женщине как я просто так?

– Я против случайных связей. Если вы спросили всё, что хотели, то будем прощаться. Меня ждут дела, – я встал, протянув ей руку для пожатия.

– И очень зря против.

Ангелина отвернулась к окну, так и не подав мне руки. Я хмыкнул, развернулся, и вышел из кафе. Небо хмурилось, обещая дождливый вечер. Нужно обдумать всё, что я узнал, а после – наведаться в «номера».

Единственное, что мне крайне нравится в этом городе – количество такси. Стоило мне только подойти к краю тротуара и легко приподнять руку, как затормозили сразу три машины. Я выбрал самую неприметную из них и продиктовал адрес. Садовническая улица. Надо своими глазами взглянуть на эту территорию свободы. Понятно, что каждый уголок там уже изучила полиция и агенты Управления, но мне важно другое – хочу понять, что за люди туда ходят, почувствовать атмосферу и, возможно, начать думать чуточку иначе.

Такси пересекло большой мост через Москва-реку, свернуло на Садовническую улицу и остановилось после переулка. Я расплатился и вышел на улицу. Небольшой старинный особняк в три этажа, выкрашенный серо-желтой краской. Вполне привычно и даже очевидно – таких построек в городе уйма. Внешне это заведение не отличить от обычного музея, гостиницы или жилого дома: никаких вывесок или других опознавательных знаков, кроме таблички с адресом. Я дошел до угла дома, где располагалась большая стальная дверь, потянул её на себя и оказался внутри.

Меня встретила приветливая девушка в черном брючном костюме, снова дежавю – везде я встречаю работников, похожих друг на друга, как клоны. Неприятное ощущение. Девушка вежливо предложила мне раздеться в гардеробе, на что я ответил отказом. Тогда она провела меня к одиночному столику, положила на стол меню и уже собиралась отойти, но я успел остановить её вопросом:

– Простите, а у вас только одно меню? Слышал, в этом чудесном месте есть нечто поинтереснее еды.

– Могу ли узнать, по чьей рекомендации вы к нам пришли? – она всё так же спокойно улыбалась, но я заметил едва уловимое напряжение в лице.

– Я большой друг Ангелины, если вы понимаете…

– Минуту, – девушка снова одарила меня лучезарной улыбкой и скрылась за дверью подсобного помещения.

Прекрасно. Теперь я знаю, что особые услуги здесь оказывают только особым людям. Либо после происшествия что-то поменялось. Я обвел взглядом зал: довольно многолюдно, каждый третий столик занят, приглушенные серо-коричневые цвета, мягкий свет. Уютно. В поле зрения всего четыре камеры – слишком мало для такого большого помещения, да и слепых зон полным-полно. Понятно. Ради этого сюда и приходят.

Лениво пролистав меню, я ждал. Девушка в черном вернулась скоро, и всё с той же улыбкой пролепетала:

– Сейчас второе меню доступно только после личной встречи с владельцами. Если вы готовы поговорить или предоставить доказательства вашего знакомства с Ангелиной, я могу вас проводить.

– Тогда идём.

Я поднялся и пошёл за девушкой. К моему удивлению, владелец сидел через четыре столика от меня – широкоплечий черноглазый мужчина лет сорока. Он безучастно смотрел по сторонам, иногда отстукивая по столешнице пальцами какой-то невнятный ритм.

– Добрый день, – проговорил я, усаживаясь напротив.

– Добрый, – мужчина мельком глянул на меня, и снова будто бы потерял интерес. – От Ангелины?

– Можно сказать и так. Мы знакомы. Я знаю, что без рекомендаций в некоторые места попасть невозможно.

– Управление здесь уже каждый сантиметр проверило. Что вам ещё может быть нужно? Вы же не просто так сюда пришли, не за отдыхом точно.

Я невольно вздрогнул, легко, едва ли так заметно, чтобы мужчина заметил. Но это было так – по его лицу пробежала чуть злая, ехидная улыбка.