– Отвали.

Том только рукой махнул. Он устал. Действительно устал от этого дела, от общества Майки, от всего, что происходило в последнюю неделю. Он пытался посчитать, сколько дней находится в Москве и бродит по её окрестностям, но всё время сбивался со счета. Ровно четыре дня назад звонил Чарли. Голос мистера Филкса звучал тревожно и настороженно, он усердно пытался выяснить, всё ли в порядке с Томом, как движется дело, а ещё обещал дополнительную неделю отпуска. Подозрительно. На какое-то мгновение Тому даже показалось, что Филкс не рассчитывает на его возвращение. После всего, что произошло – не удивительно.

Он медленно обошёл первый этаж, заглянул во все углы, под мебель, спустился в подвал – там оказалось совершенно пусто, вообще ничего, даже захудалого стеллажа или старого хлама. Кухонные шкафы тоже смотрели на незваных гостей пустотой. Том отправил Майки первым, а сам стал подниматься за ним по скрипучей лестнице на второй этаж. Вдоль неё на стенах висели детские рисунки в простых деревянных рамках: выцветшая радуга, черно-белый единорог, какая-то необъяснимая абстракция пугающих фиолетовых цветов, а у верхней площадки – семья. Том остановился, чтобы внимательнее рассмотреть рисунок: мужчина и женщина в ярких одеждах держат за руки маленькую девочку, стоящую по центру. Обычный детский рисунок, привычный, если бы не одна странная деталь – на лицах не было улыбок, просто горизонтальные черточки вместо ртов. Тоскливо и безнадежно выглядела эта незамысловатая картинка. Том в задумчивости приподнял брови, потер лоб, и двинулся дальше за Майки – тот уже осматривался на втором этаже.

Всего две комнаты: большая пустая спальня и ещё одна маленькая. В ней стояла односпальная кровать, письменный стол, пара стульев и в углу примостился старый детский шкаф с розами, нарисованными на створках. Том проверил полки, кровать, матрас, даже осмотрел ящики стола на предмет дополнительного дна – ничего.

Майки завалился на кровать, закинув ноги на спинку.

– Ладно, ты можешь тут хоть каждую доску проверить, а я пока отдохну. Ты ж меня не кормишь, а сон хоть силы сэкономит.

– Мог бы и помочь.

– Сам себе помогай.

Том бросил рюкзак на стул и снова вернулся на лестницу, он проверил за рисунками, наведался в ванную комнату, проверил все половицы и стены в большой спальне, поднялся на чердак – ничего. Какая-то насмешка – брошенный дом, в котором нет даже одной захудалой коробки с хламом. Из маленькой комнаты раздался шум, Том поспешил вернуться: около кровати стоял полуголый Антон, он неторопливо раздевался и бросал вещи на пол.

– Ты что делаешь? – изумленно спросил Том.

– Помыться хочу. Раз уж нам так повезло, и в этом доме есть вода.

– Так и раздевался бы в ванной!

– Чтобы ты сторожил меня, думал, что я убегу? – Майки расхохотался и стянул с себя черные грязные джинсы.

Том в порыве негодования отвернулся, не найдя, что ответить. У этого парня нет никакого стыда, да и совести – тоже. Он совершенно не смущался своего нагого тела, кое-где покрытого странными татуировками, и, проходя мимо Тома, задорно хлопнул его чуть пониже спины.

– Идиот.

– Взаимно, – снова бросил смешок Майки, и скрылся за дверью ванной.

Через минуту зашумела вода, и Том сел на верхнюю ступеньку лестницы, чтобы видеть и слышать, что происходит в доме. Он не доверял Антону, даже после того, как поставил дополнительного жучка, и не одного. От этого человека стоит ожидать чего угодно.

Внезапно раздался стук: кто-то стоял перед входной дверью. Том с опаской спустился вниз и посмотрел в глазок: на крыльце переминалась с ноги на ногу женщина преклонных лет с небольшой зеленой коробкой в руках.

– Добрый день, – проговорил Том, приоткрывая дверь.

– Здравствуйте! Я соседка, меня очень просила Машенька кое-что вам передать, – быстро затараторила женщина.

– Мне?

– Ну… Не лично вам. Она сказала, что сюда обязательно придут люди не из полиции, вот им-то и надо вручить эту коробку, – женщина протянула свою ношу Тому.

– Спасибо, но… Я не очень понимаю. Как давно Мария оставила это у вас? – Том взял коробку, она оказалась легкой, почти невесомой.

– Давно, перед Новым годом забежала, когда решила переехать. Оставила коробку, очень просила отдать тем, кто сюда зайдет. Но только не полиции. Я, конечно, испугалась – может, случилось что. Но она меня успокоила, говорит – дом будет пустой стоять, мало ли что. Полиция-то частенько в наш район наведывается, так что… – женщина замялась, быстро посмотрела по сторонам, словно опасаясь чего-то.

– И что, правда, приезжали?

– Ага. Два раза. Недавно совсем. А дом-то пустой, чего тут может произойти? Если только хулиганы забрались.

– Скажите, а Мария… Маша. Почему уехала?

– Да откуда ж мне знать? Она и так здесь почти не жила, всё по общежитиям моталась. Ну а как иначе, вы же знаете про родителей её? Как жить в доме после убийства? Мы, соседи, и то в шоке были. Спасибо, что друзья родителей её не бросили, помогали. А потом Маша уж и сама…

– Она могла бы продать дом, – задумчиво пробормотал Том, скорее обращаясь к себе.