– Продуктов должно хватить, в любом случае надо заглянуть на рынок. Устроит ли тебя спальня? Будешь убираться сам? Наверху всего одна душевая в рабочем состоянии, а в левой угловой комнате неисправна электрика, есть потеки на стене, вероятно, именно в этом месте прохудилась крыша. Я хочу забраться на чердак и посмотреть…

– Веруша, ни в коем случае! – ужаснулся отец. – Вспомни инцидент с крыльцом.

Будто в ответ на его слова со двора послышался зычный окрик:

– Эй, Малиновичи! Хватит дрыхнуть. Верните курицу и ведро.

Мы переглянулись с отцом, и я первая выбежала в холл, чтобы открыть двери. Посреди дорожки, уперев кулаки в бока, стояла вчерашняя тетка в черном балахоне. На ногах галоши примерно сорок второго размера. Выглядела очень воинственно. Я непроизвольно попятилась и пробормотала:

– Пап, принеси вишню с кухни, пока уточню вторую часть вопроса.

Медленно спускаюсь с крыльца и замираю в пяти шагах от грозной соседки.

– Здравствуйте! Вчера я не успела спросить ваше имя…

– Вам-то на что? Вы скоро укатите в город и слава Господу! Ладно, меня зовут Магда Струмески. Курица моя где, в сарае?

– Ни-ни-ни, – испугалась я, – курицу нельзя трогать, у нее яйца. И вообще, как вы докажете, что это ваша курица? Она устроила гнездо в усадьбе Малиновичей, значит, принадлежит нам.

– Как бы не так, – усмехнулась Магда, – все в Динаве знают, что у меня большое хозяйство, а Малиновичи никогда не держали живность.

– Тем не менее, курочка выбрала наш сарай для продолжения рода. Значит, здесь ей будет хорошо.

Мое объяснение звучало несколько высокопарно и наивно, Семен даже хихикнул за спиной, а потом вышел вперед в знак поддержки. Очень хотел заслужить комнату. А вот отец сомневался.

– Веруша, правильно ли мы поступаем? Вдруг курица действительно принадлежит этой пожилой даме и нам предъявят обвинение в краже.

Услышав его слова, Магда громко шмыгнула носом (получился устрашающий трубный звук) и сложила мозолистые руки перед грудью. Я с тоской посмотрела в сторону сарая, может, в самом деле протестую зря. Но вчера вечером курочка доверчиво сошла с гнезда и поклевала размоченный в молоке хлеб. Я успела к ней привязаться.

– Уважаемая Магда Струмески! – с подчеркнутой вежливостью обратился Семен. – Разрешите мне арендовать вашу курицу на несколько дней. Потом мы уедем из Динавы и о ней все равно некому будет заботиться – вот и заберете себе. Предлагаю заключить выгодную сделку.

Для усиления эффекта я протянула Магде ведерко с вишней.

– Спасибо за молоко и пирог! Вы очень выручили нас. Недаром в путеводителе сказано, что жители Динавы отличаются добротой, цветущим видом и… и… крепким здоровьем. Долгих вам лет!

Не знаю, что больше подействовало – моя льстивая импровизация или денежная купюра из кармана Семена, но мы пришли к компромиссу. Курица временно осталась в сарае. Магда выразила уверенность, что мы уберемся отсюда раньше, чем вылупятся цыплята и, грузно покачиваясь, направилась к воротам. Я пошла ее проводить, а заодно уточнить один вопрос.

– Вишня предназначается господину Хозару? Передавайте горячий привет. «От Верушки!» – чуть не сболтнула я.

– Не лезла бы ты к нему, девушка. Держись подальше от Плашины.

– Жаль, мне хотелось посмотреть замок до отъезда. Но если уж совсем невозможно…

– Нечего там смотреть! – буркнула Магда. – Башни расстреляли с самолетов во время Второй Мировой. Досталось и кладбищу. Проклятые «фрицы» не пощадили даже прах. Упаси Пресвятая Дева!

– Зачем такая жестокость? Здесь укрывались отряды сопротивления?

Магда посмотрела на меня испытующе, а потом больно ткнула указательным пальцем в плечо.

– Говорят, без Малиновичей не обошлось. От вашего имени Хозарам одни беды, запомни.

Подобная одержимость начинала меня раздражать. Если у женщин нашего рода и есть какие-то грехи перед местным аристократом, я не могу отвечать за них.

После ухода Магды мы будто сплотились духом и дружно продолжили ревизию дома. Отец с Семеном проверили чердак и заложили небольшую течь в крыше, я закончила уборку и приготовила наваристый суп (использовала даже единственную репку!), потом вынула из машинки белье и попросила мужчин подвязать оборванные веревки от сарая к забору. Скоро белые простыни заколыхались на ветру, как паруса, а меня охватила жажда приключений.

– Пап, не хочешь прогуляться по деревне? Нам надо раздобыть лампочки и новый выключатель в спальню. И еще кое-что из продуктов, я составила список.

– Может, немного позже, собирался вздремнуть после обеда, я печатал всю но-очь! (смачный зевок)

Меня вызвался сопровождать Семен – ему не терпелось сделать несколько снимков Динавы и старого замка на холме. Мы оставили уставшего папочку охранять дом, а сами направились к центру поселка.

Закрывая калитку, я бросила прощальный взгляд на дом и не сдержала удивленный возглас: