– Семен, ты куда вырядился? Классно выглядишь, лазурный тебе идет. Доброе утро, господин Бах!

Аксель улыбался в знак приветствия и энергично потирал руки, а студент в новеньком спортивном костюме пояснил:

– Сейчас Лука нас заберет, вчера договорились о рыбалке. Ждем твоего отца, он доедает последний блин.

– Оу! А я ничего не знала. Круто! Вы успели позавтракать, господин Бах? Наверно, уже все остыло…

– Зовите мне просто Аксель. Благодарю, утром я только пью кофе. Смогу оценить вашу выпечку позже.

Он остановился напротив вывески «с малинками» и деловито спросил:

– Если найдется краска, можно подновить и вернуть на место. Я еще прошлым летом Анне предлагал, она не позволила снять. А что скажет новая хозяйка?

Я смущенно прикусила губу, развела руками:

– Но ведь гостиницы больше нет. И кафе закрыто.

– Не хотите подзаработать в отпуске? – прямо спросил Бах.

– Мы скоро уедем. И вряд ли кроме вас кто-то еще заглянет. Разве в прошлом году кафе процветало? Поселок лежит далеко от оживленной трассы, а местные жители, полагаю, неплохо готовят дома.

Бах на секунду задумался, а потом принялся вспоминать вслух:

– По словам Анны здесь отмечали семейные праздники и поминки, просто заходили вечером посидеть у огня. Женщины вышивали, мужчины играли в шашки. Карты Анна у себя не позволяла.

– Вы описали позднее средневековье – свечи, пряжа, камин… – засмеялась я. – Сейчас в каждом доме телевизор и ноутбук, странно, что здесь мы не нашли даже старого экрана. Может, кто-то унес. И телефон на стойке не работает, еще один раритетный экспонат. Наверно, Альго позаботился об отключении. Он же оплачивает счета за свет и газ. Экономный мужчина, хотя по слухами и богач. Вы когда-нибудь видели его с Анной?

– Всего один раз на моей памяти. Они недолго пробыли наверху.

– Почему наверху? – усомнилась я. – Разве спальня Анны не была рядом с кухней?

– При мне она занимала комнату справа от лестницы на втором этаже.

– Очень интересно! – медленно протянула я, уже представляя, чем займусь в ближайшие полчаса, проводив мужчин на рыбалку.

Также следует придумать, что приготовить на обед. Вчера было мясо на гриле, значит, сегодня идеально подошла бы речная рыба, но ее еще предстоит наловить. Ха-ха… Надеюсь, Лука знает тучные пастбища местной форели. В худшем случае согласна на судака. С пустыми руками назад гостей не пущу. Посмеиваясь над собственной строгостью, я поспешила в дом, и ноги сами привели на второй этаж.

Значит, именно здесь находилась спальня бабушки Анны: серые обои в мелкий цветочек, вероятно, прежде имели нежный кремовый оттенок. Обстановка самая аскетическая – на узкой кровати коричневый плед-покрывало, рядом двустворчатый шкаф. Раскрыв дверцы, я обнаружила на плечиках несколько длинных однотонных платьев и теплую бордовую кофту. Пахло лимоном и мятой. На перекладине недаром висел тряпичный мешочек с травами.

Мне стало немного грустно, когда заглянула в зеркало на двери. Интересно, мы с Анной хоть немного похожи? Примерить ее одежду не рискну, но, кажется, бабушка не слишком отличалась от меня по комплекции, разве что была немного повыше или носила наряды в пол.

На низеньком, грубо сколоченном деревянном столике у окна стояла прикрытая коробом швейная машинка – ручной привод, рядом высокая корзинка с пестрыми остатками ткани. Все тот же легкий цветочный аромат… А я так и не научилась шить, зато обожаю готовить.

Теперь заглянем в старенький комод напротив платяного шкафа. В первом ящике хранится запас белых свечей, три штуки красных и одна желтая, пахнет медом, неужели из настоящего пчелиного воска? Дальше в коробочке из-под конфет лежат пластинки каменной соли, брусочки древесного угля и маленькая кадильница с крошками ладана. А еще плотная тесьма черного цвета и листы серой бумаги для записей. Интересный набор! Бабушка вместе с Альго занималась спиритизмом?

Тут же баночка синих чернил и перьевая ручка, школьная готовальня и компас. Швейные принадлежности: ножницы, иглы и нитки – тут все понятно. Но я же искала тетрадь с рецептами, письма и фотоальбомы!

В среднем ящике комода прятались только платки – от нежной «паутинки» из козьего пуха до атласных шалей. Анна собирала красивые вещи, – я благоговейно примерила на руку невесомый шелковый шарфик и присела на колени, чтобы расправить следующий шарф из панбархата – черные края и лиловая середина с искрой.

«Мама бы оценила и забрала в студию как реквизит для съемок, она любит экспериментировать с образами».

В нижнем ящике лежали стопки постельного белья – лен с вышивкой. Я достала первый комплект и с удивлением нашла между наволочками колоду игральных карт, завернутую в комок пожелтевших кружев. Может, Анна раскладывала пасьянс в одиночестве? Или гадала на хорошую погоду и число постояльцев? Надо подробнее расспросить Баха, может, он помнит некоторые ее привычки.

Раскрыв окно, я впустила в комнату свежий воздух, потом свернула прикроватный коврик, чтобы вынести его на двор и хорошенько встряхнуть. Мои поиски не привели к желанному результату, все личные вещи Анны определенно унес хмурый Хозар. Почему при нем я чувствую себя более скованно, чем с другими? И в то же время не против увидеться еще…