Сытый смелому не товарищ.

В Нальчике, там, в будущем, Брехту побывать не довелось. Предгорье Кавказа куча рек и озёр, наверное, замечательно всё обустроено, большой зелёный город-курорт. Сейчас это был аул в несколько сотен человек. Чуть больше его Студенцов. И только десяток русских и это не администрация и не военные, это отставные солдаты, открывшие тут что-то типа постоялого двора и парочку лавок — мастерских. Оружие ремонтировали, и прочие збруи, хомуты, сапоги. Был магазинчик торгующий европейскими товарами, но физиономия продавца на русского не тянула, вообще на европейца, то ли грек, то ли турок. Чёрная завитая борода, ярмолка. Шаровары красные. Помещения, чтобы разместить пятьдесят гусар не было. А пристроить сто с лишним коней уж и подавно.

Брехт, устроив на берегу реки Нальчик, среди кустов и высокой травы, людей и, выделив деньги на покупку продовольствия каптенармусу Михеичу Седых, решил по аулу прогуляться и русскоязычных порасспросить о житье-бытье. Знания лишними не бывают.

— Как эти горы местные называют? — спросил у того самого мастера Константинова Фомы, что оружие ремонтировал. Заодно и присматривая, если у того что необычное с местным колоритом. Было одно интересное ружьё, почти такое же, как он с собой из Студенцов взял, что-то арабское или афганское. Калибр поменьше, ствол длиннее и всякие узоры завитушки на ложе и прикладе. Нарезы имелись. Интересно сколько же времени такое длинноствольное ружьё заряжать надо? Пять минут? Только для охоты годится. На войне главное почти это скорострельность. А сколь времени нарезы делали и сколько стволов при этом угоробили?

— Наши его Леситым хребтом кличут, и по-кабардински также. Это перевод.

Брехт огляделся. С запада, юга и востока аул окружён грядами северного склона этого Лесистого хребта. Хребет имеет крутой, почти отвесный склон на юге и юго-востоке и более пологую северную часть, и в виде подковы окружает город Нальчик с трёх сторон. Сегодня уже первое июня и весь хребет покрыт зеленью, воздух пахнет чем-то южным и запахи эти идут из садов, что окружают каждую саклю. Райское такое место, правильно тут потом курорт сделают.

— Далеко отсюда до Владикавказа.

— До крепости? — мужчина лет пятидесяти, явно все двадцать пять лет в армии отслуживший, причём, именно здесь на Кавказе, с Турцией и Персией воюя. Борода седая, стрижен коротко, в просторных штанах и рубахе косоворотке зелёного цвета. Он отложил пистоль, в котором с замком колдовал, и, вытащив трубку с кисетом, стал жёлтым пальцем набивать в приличную ёмкость мелко-рубленный табак.

— До крепости. — Пётр Христианович уселся на высокий, типа барного, стул, что стоял под навесом у прилавка мастера, отхлебнул предложенной мастером воды из глиняной пиалы.

— Далёко. Вёрст сто, мабуть чуток больше. Только тут вёрстами-то кто мерит, тут все днями мерят. С проводником и с таким отрядом — это дня три. Горы. Абреки. Пальнут. Чего не пальнуть, вон какие все видные, — ветеран ткнул трубкой в бивак гусар. Оттуда уже потянуло дымком из полевой кухни. — Печка на колёсах. Хитро. Нам бы тода такие. Что щас в России у всех таки?

— Первая. Сам придумал, — решил похвастаться Брехт. Пусть ценят.

— Вы, Вашество, со всем полуэскадроном во крепость собрались, али дальше к грузинцам.

— Да, нет, только до Владикавказа, а оттуда в Дербент собираюсь.

— В Дербент? Из Владикавказу? Через Моздок, а потом всю Чечню. По горам? Ого-го. Не. Не пройти. Вертаться надо и через Кизляр вдоль моря двигаться. — Отставник высек искру, задымился трут, от которого он прикурил и стал выпускать огромные облака терпкого дыма.

— А с проводником из местных? — если круги нарезать, то не успеть к коронации, и это в разы обесценит привезённых абреков.

— А веры ему? В засаду и заведёт. Не, вертаться треба. — Фома вновь окутался облаком, как паровоз в депо, когда пару некуда деваться. В Нальчике царил полный штиль и дым не сдувало.

— А если кто из князей местных провожать будет? — Приедут же поединщики.

— Видно, что ты зелёный, Вашество, тут каждый сам себе князь. Один поведёт и даже защищать будет, а другой нападёт. Тут горы, нет власти.

— И что посоветуешь? Есть выход? — Возвращаться чуть не к Астрахани не хотелось. Тогда на коронацию точно не успеть. И уезжать без мастеров из Кубачей тоже не хотелось.

— Нет. Через горы, через Чечню нельзя. Не вернёшься. И людей сгубишь, Вашество. А что там в Дербенте? Пошли кого в обход вдоль моря.

— Мне в Кубачи надо, хочу тамошних мастеров к себе в Петербург пригласить. — Решил поделиться «государственной тайной» Пётр Христианович.

— Знатные мастера, не буду спорить. Только в Кабарде не хуже есть. А вот в Санкт-Петербурху вряд ли поедут. Зачем им, тут товар с руками отрывают. Всем оружие нужно. — Ну, я платить хорошо буду. — Как-то все планы Брехта этот бородач за минуту похерил.

— Платить? Не, не поедут. Вот с Кубачей могут. Они другие, не местные. Потомки греков, перероднились, конечно, но всё одно — другие. А только через Чечню я тебе, Вашество, ехать не советую. А в крепость могу проводника посоветовать. Тут прибился ко мне парнишка сирота из местных. Тяга у него к оружию. Учу потихоньку. Отправлю с вами. Надо заказ заодно в крепость свезть. На ремонт привезли десяток штуцеров. Закончил надысь. С утра и отправляйтесь. А угостишь кашей из чудной печи, Вашество?