— И в чем же будут эти испытания? — из группы пщей и ворков выехал один довольно молодой воин, наверное, достаточно знатен, раз ему доверили говорить и не убили тут же за дерзость, как вылез поперёд аксакалов. Говорил черкес на сносном русском.

— Будет два испытания. Первое — меткая стрельба. Все стреляем, и я с вами, из своего ружья с расстояния в триста шагов, кто не попадает, отходит в сторону. А попавшие стреляют по тем же мишеням уже с четырёх сотен шагов. Не попавшие опять отходят. Те, кто останутся, стреляют с пяти сотен шагов. Кто попадёт и на этот раз, тот стреляет с этого же расстояния, но мишень будет в два раза меньше.

— Не всякое ружьё бьёт на пятьсот шагов, — опять выехал молодой.

— Ну, попросите ружьё у того, у кого оно бьёт на эту дистанцию. Но сразу замечу, что если у тебя нет такого ружья, то вряд ли ты сможешь попасть из чужого. Всему надо учиться. Прав ли я, уважаемый аскерчи?

— Прав, урус. Что будет дальше?

А чего дальше? Нужно тридцать снайперов и вряд ли среди даже этой тысячи воинов окажется столько воинов, которые с пятиста метров попадут в небольшую мишень. Но сюрприз есть.

— Если выявится несколько человек, которые попали в маленькую мишень, то ещё уменьшим мишень. Победителю я вручу серебряный пробный рубль с изображением императора Александра. Их нет ещё, и не будет у русских. Император Александр запретил чеканить деньги со своим изображением. Их всего два десятка экземпляров. Кроме этого рубля, который по существу является медалью, я выплачу победителю тысячу рублей ассигнациями. И не улюлюкайте, на тысячу рублей бумажных в России можно купить сорок девок в холопки. Это очень большие деньги.

— Сорок девушек рабынь? — вновь вылез этот молодой, наверное, кроме него русский никто не знает, хотя сомнительно. Может это один из самых главных князей — пшей.

— Сорок. Только не рабынь, а холопок. Она работать на тебя будет.

— Ты говорил, генерал, про два испытания, и глашатаи говорили про борьбу. О ней расскажи.

Брехт выждал, народ опять загалдел и стал поближе подвигаться. Лошади толкались, ржали, люди покрикивали на чужих лошадей, на хозяев этих чужих лошадей. Пришлось ему опять рыкнуть про орлов. Не сразу, но опять отступили и прекратили шуметь.

— Всё просто, как бином Ньютона …

— Что это?

— Англичанин один, счетовод. В общем, просто всё, разбиваются, все желающие побороться, на пары и проводят схватку. Потом победители снова с победителями. И так пока не останется два человека. Между ними два поединка, чтобы не было случайностей. И третья схватка, если будет ничья. Я борюсь с самого начала с тем, кто выпадет мне по жребию.

А как проводить жребий, если у них нет письменности?

— Жребий? — уловил непонятное слово молодой пщы.

— Я запишу ваши имена на бумажку, и будут самые уважаемые люди вытягивать из папахи и определять пары. — Брехт тыкнул пальцем в папаху на голове одного из отдельно сидящих на аргамаках аксакалов. — И главное. Десять человек самых сильных добавятся к тем, кто попадёт в лучшие стрелки, и если сам захочет, то в личную гвардию императора Александра Павловича. Десять лучших стрелков и десять лучших къарыулу. Если есть вопросы, задавайте.

— Что получит последний богатырь? — это фильм такой. Смешно.

— То же самое — тысячу рублей и один рубль с ликом императора.

— Мы поговорим, вы пока вон туда к шатру с воинами своими отойдите. — Указал всё тот же молодой пщы.

— Кто это, Зубер. — Отъехав к указанному шатру, спросил у переводчика Пётр Христианович.

— Марат Карамурзин. Глава не очень большого, но древнего рода. У нас издревле высший совет князей и дворян выбирает верховного князя — Пщышхуэ. Он обязательно должен быть иналидом — потомком Инала. Сейчас этот молодой князь и выбран Пщышхуэ. Это не император, как у вас, но от него многое зависит. И он один из лучших къарыулу и один из лучших охотников.

Ну, дайте место для драки.

— Как думаешь, Зубер, что мне лучше сделать, проиграть или выиграть у Марата? Ну, чтобы моя задумка осуществилась?

— Никто не вступит в отряд слабого воина. Тебе, генерал, нужно обязательно победить Пщышхуэ.

Событие пятьдесят пятое

Лучше поражать мир силой нашего примера, чем примером нашей силы.

Билл Клинтон

Минут через двадцать Брехта пригласили подойти к расположившимся в тени высоких деревьев, чинар, наверное, кабардинских и черкесских князей и высших дворян.