– Катя! – с болью в голосе воскликнул Хоффнер. – Неужели я больше для тебя ничего не значу?

– Ничего, доктор, – подтвердила она.

– Я тебе не верю! – в отчаянии крикнул старик и шагнул к девушке.

Катя угрожающе наставила на него пистолет.

– Назад, доктор! Обещаю вам, что буду стрелять.

– А как же его мозги? – усмехнулся Шавасс.

– Ничего страшного. Все, что нам нужно от доктора, находится в его атташе-кейсе, – ответила она.

– Катя, пожалуйста, выслушай меня, – сделав еще один шаг, взмолился старик.

– Я вас предупредила, – угрожающе произнесла девушка.

Шавасс крепче сжал пистолет Цена, который лежал в его кармане, и, увидев, что указательный палец, который Катя держала на спусковом крючке, побелел, дважды выстрелил.

Выстрелами девушку отбросило назад. Падая, она ударилась спиной о стену и, выронив пистолет, медленно сползла по ней на пол.

Хоффнер истошно закричал и прикрыл лицо руками. Оттолкнув его, Шавасс присел возле Кати. Девушка, нахмурив брови, посмотрела на него, кашлянула, и из ее рта фонтаном брызнула кровь. Голова убитой упала на плечо. Шавасс осторожно взял Катю за плечи и уложил ее на пол.

А Осман Шериф тем временем поспешно выталкивал членов своей семьи за дверь.

Шавасс медленно поднялся и посмотрел на Хоффнера.

– Простите, – сказал он. – Я знаю, как много она для вас значила.

Старик задумчиво покачал головой и тихо промолвил:

– А что вам оставалось. Вы сделали все, что могли. Наконец-то я понял истинную силу зла. Нет, с ним надо неустанно бороться.

Хоффнер, прихватив с собой атташе-кейс и саквояж с медикаментами, вышел на улицу. Шавасс в последний раз посмотрел на Катю, над которой склонился полковник.

– Вы крепкий человек, – поднимаясь с колен, чужим голосом произнес китаец. – Гораздо крепче, чем все остальные.

– Быть им – моя работа, – ответил англичанин. – Я профессионал. Это то, что вы отказывались понимать, а вот Катя поняла сразу.

Он повернулся, чтобы уйти, но китаец схватил его за локоть.

– Убейте меня, Пол! – неожиданно прокричал он. – Убейте!

Шавасс отбросил его руку и, не проронив ни слова, вышел из дома.

Семейство казахов и доктор Хоффнер уже сидели на лошадях. Осман Шериф держал под уздцы коня англичанина. Шавасс взялся за луку высокого деревянного седла и, подтянувшись, забрался в него. Это потребовало невероятных усилий.

Вытянувшись в цепочку, всадники тронулись в путь.

Шавасс услышал за своей спиной скрип двери. Он понял, что полковник вышел на улицу и, остановившись возле привязанной к дому лошади, смотрит им вслед. Оборачиваться англичанин не стал.

Действие лекарства, которое дважды вкалывал ему Хоффнер, постепенно ослабевало. Вскоре он почувствовал, что сил у него уже не осталось. «Это не важно, – подумал Шавасс. – Самое главное, что я остался жив».

Где-то через час они достигли вершины горного перевала. Внезапно Шавассу показалось, что откуда-то издалека кто-то его окликает. Он обернулся и бросил последний взгляд на крохотную фигурку человека, стоявшего возле старого поста таможни. Пришпорив коня, он повел его вниз по склону, у подножия которого лежал Кашмир.