Лоб Дэнниса покрылся крупными каплями пота, в глазах застыл безмерный страх. Клей отвернулся, засовывая кольт в карман. Молодой человек доплелся до ближайшего стула и, рухнув на него, закрыл лицо руками.

Хозяин заведения, дородный краснолицый человек, смотрел на Клея с другой стороны стойки и нервно вытирал руки о замызганный фартук.

– Чего изволите, сэр? – спросил он.

– Это вы поставляете спиртное местным жителям? – спросил Клей.

– Совершенно верно, сэр, – заверил его хозяин заведения. – Я снабжаю им самого сэра Джорджа Гамильтона! – Он достал грязный клочок бумаги, послюнявил языком огрызок карандаша и снова повторил: – Чего изволите, сэр?

Клей положил в карман свои часы и кошелек и как ни в чем не бывало отдал распоряжения холодным, лишенным интонации голосом.

– А еще я прихвачу бренди с собой, – добавил он.

Хозяин придвинул к нему бутылку, Клей забрал ее и уже хотел уйти.

– На чье имя, сэр, и куда мне все доставить? – спросил хозяин.

В первый раз улыбка появилась на губах Клея.

– Совсем забыл. В Клермонт-Хаус – полковнику Клею Фитцджеральду.

Народ взволнованно загудел, а он отвернулся и вышел.

Джошуа стоял у открытой дверцы экипажа, и теперь физиономия его выражала облегчение.

– Я смотрел в окно, полковник. После вашего батюшки вы – самый хладнокровный человек, которого я когда-либо встречал.

Клей отдал ему бренди и втолкнул обратно в экипаж:

– Я вернул свои часы, на что уже и не рассчитывал. Все, что я теперь хочу, – это поесть и согреться у огня. Что бы мы ни обнаружили в Клермонт-Хаус, надеюсь, что уж этим-то сможем себя обеспечить.

Он уже собирался снова занять место возничего, когда дверь у него за спиной открылась и закрылась. Клей медленно повернулся, правая ладонь скользнула в карман. Высокий человек стоял перед ним, улыбаясь и протягивая руку:

– Не беспокойтесь, полковник. Я только пришел поблагодарить вас за то, что вы не убили моего брата.

Клеи резко распахнул его незастегнутое пальто, приоткрыв рукоятку пистолета за поясом.

– Я заметил, где вы держали руку, – сказал он насмешливо.

Человек кивнул:

– Конечно, а я видел, что вы это заметили.

Клей пожал плечами:

– Ему ничего не угрожало. У меня нет привычки убивать мальчишек. А вот выпороть бы его не помешало.

– Отец всыплет ему по первое число, когда услышит о сегодняшних похождениях, – сказал здоровяк. Он снова протянул руку, и Клей пожал ее. – Кевин Роган, полковник. Я хорошо знал вашего дядю.

Глаза Клея широко раскрылись от удивления.

– Уж не родственник ли вы Шона Рогана – Большого Шона, так, кажется, его называют?

Кевин Роган улыбнулся:

– Это мой отец, а почему вы спрашиваете?

– Я познакомился в Нью-Йорке с его другом, – ответил Клей. – С человеком по имени О'Хара – Джеймс О'Хара. Который дал мне для него пакет. Интересно, что бы сказал ваш отец, если бы Дэннис украл и его?

Странная улыбка снова появилась на лице Рогана.

– Вы будете вдвойне желанным гостем, если придете к нам с известиями о Джеймсе О'Харе, полковник. Есть одна тропка, которая начинается на задворках Клермонт-Хаус. Проедете по ней три мили через вересковую пустошь и попадете в Скрытую лощину. Это земля Роганов, купленная и оплаченная до последней пяди.

– Возможно, завтра, – сказал Клей. – Скажите вашему отцу, чтобы ждал меня.

Он взобрался на козлы и слегка хлестнул усталую лошадь поводьями. Она двинулась вперед в сгущающихся сумерках. Когда экипаж поворачивал у маленькой церквушки в конце улицы, Клей бросил взгляд через плечо. Кевин Роган помахал ему, а затем открыл дверь и снова вошел в трактир.

Дом неожиданно проступил в ночи – темная громада за низкой оградой, и Клей направил экипаж между каменными колоннами, с которых давным-давно исчезли железные ворота.

Аллея огибала дом и заканчивалась в большом, огороженном стеной дворе, где Клей и остановил экипаж. Там его ожидал первый сюрприз. В перекрестья окон пробивался свет, сиявший под дождем и отражавшийся на мокрых каменных плитах.

Клеи спрыгнул на землю. Джошуа выбрался из кареты и присоединился к нему:

– Что вы об этом думаете, полковник?

Клей покачал головой:

– Пока не знаю, но, вероятно, скоро мы это выясним.

Он толкнул дверь и вошел в помещение, очевидно служившее кухней. Балки поддерживали низкий потолок, поленья пылали в большом каменном очаге, отбрасывая тени. Клей подошел и стал греть руки, слегка нахмурясь.

Джошуа же зажег масляную лампу, одну из двух, что стояли на столе. Когда она засветилась мягким светом, он вдруг воскликнул:

– Посмотрите на это, полковник!

Клей подошел к столу, с которого Джошуа убрал белую льняную скатерть, прикрывавшую буханку хлеба, яйца, копченый свиной бок и кувшин с молоком. На маленьком листке почтовой бумаги аккуратным угловатым почерком были выведены слова: «Добро пожаловать в Клермонт!».

Клей какое-то время изучал послание.

– Никакого имени, – сказал Джошуа, констатируя очевидное. – Ну разве не странно?