Какое-то время Клей оставался незамеченным и слушал.

– И что было дальше, Дэннис? – спросил чей-то голос.

Дэннис, раскрасневшийся от выпитого, облокотился о стойку, держа в руке стакан с виски.

– Это на благое дело, сударь вы мой, говорю я, и, если вы будете честны со мной, ничего плохого с вами не случится.

Лицо у него было цвета сыворотки, а рука так дрожала, что он уронил кошелек в грязь.

Юноша лет пятнадцати – шестнадцати, стоявший рядом, взволнованно воскликнул:

– Покажи им кольт, Дэннис! Покажи им кольт!

– Всему свое время, Мартин, – сказал Дэннис. Он осушил свой стакан и с залихватским видом поставил его на стойку. Кто-то тут же наполнил его, а Дэннис запустил руку в карман и вытащил карманные часы Клея.

Он поднял их за цепочку, так что они блеснули при свете лампы, и слушатели взволнованно загалдели.

– Ты только посмотри какая красотища, – воскликнул кто-то.

Клей медленно шагнул вперед и остановился возле компании. Первым увидел его Мартин, и голубые глаза юноши широко раскрылись от изумления. Люди стали оборачиваться, а Клей протиснулся между ними и остановился перед Дэннисом.

– Я думаю, это мои часы, – спокойно проговорил он.

Наступило молчание. Дэннис какое-то время тупо глазел на Клея, а потом к нему, похоже, вернулось присутствие духа.

– Что вы, черт возьми, хотите этим сказать?

Клей медленно обвел взглядом комнату. Лица были суровые и недружелюбные; одни – туповатые, другие – с проблеском мысли. Потом он заметил человека, с беспечным видом прислонившегося к стене у дальнего конца стойки, – высокого, сильного, с могучими плечами, распирающими ворсистое шерстяное пальто.

Волосы его были такого же цвета, что и у Дэнниса, но на этом их сходство заканчивалось. В лице человека слабости не было и в помине – только сила и ум. Он взял свой стакан, отхлебнул виски, и на губах его проступила улыбка. Его взгляд встретился со взглядом Клея, как будто они давно знали друг друга.

Клей снова повернулся к Дэннису и терпеливо пояснил:

– Деньги – невелика важность, но часы принадлежали моему отцу.

Никто не сдвинулся с места. Дэннис вдруг посуровел, как будто понял, что на карту поставлена его репутация, и сунул часы в карман. Потом схватил прислоненный к стойке дробовик и приставил дуло к груди Клея.

– Я даю тебе пять секунд на то, чтобы ты убрался отсюда, приятель, – сказал он. – Пять секунд – не больше.

Клей спокойно посмотрел на его слабое, отчаянное лицо, потом резко повернулся и направился к двери. Едва он дошел до нее, Дэннис крикнул:

– Ну что – видали? Второй раз за сегодня в штаны наделал. – На какой-то момент Клей заколебался, а потом, когда смех у него за спиной стал нарастать, открыл дверь и вышел на улицу.

Он отпихнул Джошуа, выставил саквояж на подножку кареты и открыл его. Злости он не чувствовал, и все-таки руки слегка дрожали, а под ложечкой появилось знакомое ощущение пустоты.

– Что это вы, полковник? – спросил встревоженный Джошуа.

Клей отмахнулся от него. Он нашел на дне саквояжа то, что искал – свой кольт «драгун», который всегда держал под рукой с тех пор, как в шестьдесят третьем бежал из тюрьмы штата Иллинойс вместе с генералом Морганом.

Он привычно взвесил оружие в правой руке, потом быстро шагнул к двери трактира и снова открыл ее. Смех грянул до потолка: Дэннис приукрасил свою историю новыми подробностями, и на какой-то момент Клей опять остался незамеченным. Глиняная бутылка с виски стояла на стойке рядом с локтем Дэнниса, примерно в двенадцати футах. Это было совсем просто. Клей прицелился и нажал на спусковой крючок. Бутылка разлетелась на кусочки подобно бомбе, брызнув осколками в людей с виски и заставив их рассеяться по комнате.

Дэннис стал болезненно-желтым в свете лампы, а глаза округлились и застыли. Облизав языком пересохшие губы, он стал лихорадочно озираться, ища поддержки. Никто не сдвинулся с места, на всех лицах застыл страх – за исключением высокого человека, который все так же стоял, прислонившись к стене в конце стойки, только теперь он перестал улыбаться и держал правую руку под пальто.

Лицо Клея было как маска, непроницаемая и наводящая ужас. Он двинулся вперед и легонько потрогал Дэнниса под подбородком холодным дулом кольта.

– Мои часы! – сказал он без всякого выражения.

Лицо молодого человека, казалось, вот-вот развалится на части, когда он достал часы, кошелек и трясущимися руками выложил все на стойку.

– Боже ты мой, сэр, да ведь это была всего лишь шутка, – пролепетал он. – Мы не собирались причинять вам никакого вреда. Абсолютно никакого.

Клей еще на какое-то время задержал на нем свой пристальный взгляд, и чей-то голос полушепотом произнес:

– Вы только посмотрите на его лицо – сущий дьявол.