Варгас покачал головой.

– Только сеньора Мэннинга. Остальных пока проводите вниз. Проследите за этим, пожалуйста.

Пока Винер отдавал распоряжения Гансу и Чарли, Варгас скрылся в другой комнате. Через несколько минут он вернулся.

– Прошу, сеньор Мэннинг.

Винер собрался было последовать за ним, но Варгас покачал головой.

– Полковник хочет поговорить с сеньором Мэннингом наедине.

Немец, пожав плечами, удалился.

Переступив порог, Гарри мельком осмотрел комнату. Она была большая и уютная, в широком камине весело потрескивали поленья, на стенах висело множество полок с книгами.

И вдруг ему показалось, что стены поплыли у него перед глазами и он лишается рассудка. Борясь с подступающей тьмой, Гарри глубоко вздохнул. Но вот туман рассеялся, и он понял, что зрение его не обмануло. В дальнем конце кабинета за письменным столом сидела Мария. Гимнастерка цвета хаки с расстегнутым воротничком. Черные волосы стянуты сзади красной лентой – единственная уступка женственности. Безмятежно-спокойное лицо.

За спиной Марии виднелось огромное, во всю стену, окно, и Мэннинг слышал, как волны бьются о скалы, и ощущал запах роз, доносящийся из сада.

– Выпей, Гарри, – предложила она. – По-моему, сейчас тебе просто необходимо взбодриться.

На столике у стены стояло несколько бутылок и бокалы. Капитан налил себе немного рома. Одним глотком опустошил бокал, плеснул еще чуть-чуть и повернулся к Марии.

– Должен заметить, у тебя поразительно цветущий вид, – сделал комплимент Мэннинг, опускаясь в кресло, стоящее у стола напротив нее.

– О тебе такого не скажешь. И неудивительно при таких обстоятельствах. Сколько всего случилось с тех пор, как мы виделись в последний раз!

– Как я припоминаю, встреча происходила в постели, – сухо уточнил Мэннинг. – Винер все твердил о каком-то полковнике. Уж не тебя ли он имел в виду?

– Я полковник специального подразделения военной разведки кубинской армии, – спокойно объяснила Мария. – Возглавляю группу, работающую на Багамах.

– И так было с самого начала? С того момента, как я подобрал тебя там, в проливе, на корабле с беженцами?

– Именно.

– А Винер?

– Его ничего не стоило завербовать, когда я выяснила, какие у него взгляды.

– А я? Я-то как вписывался в эту картину?

– Ты тоже приносил кое-какую пользу, Гарри.

Нахмурившись, он на мгновение задумался, но потом понял, что имела в виду Мария.

– Ну конечно же? Старый добряк Санчес, и письма для твоей матери, которые шли через меня.

– Не все можно передавать по рации, – кивнула Мария, – даже в зашифрованном виде.

Мэннинг опять подошел к столику и взял бутылку с ромом.

– Просто для интереса, объясни, что случилось на самом деле в ночь твоего отъезда?

Мария вынула сигарету из серебряной коробочки, стоявшей на столе, закурила и откинулась на спинку кресла.

– Многое совпало. Несколько дней мы готовили убийство Мигеля де Родригеса. На меня не должно было пасть и тени подозрения.

– А почему вы ввели в операцию Гарсию?

– Его все равно предстояло убрать. Он предатель, который решил купить себе возвращение на родину.

– Зачем ты изобразила дело так, будто вылетела самолетом?

Мария пожала плечами.

– Ситуация накалялась. Нам сообщили, что Моррисон – из цру. Когда он приехал на Испанский Риф, я не знала, следит он за мной или нет. Моя смерть – самый верный способ сбить агента со следа, если он действительно взял его.

Теперь Гарри начал лучше понимать события прошлых дней.

– И ты убедила Джимми Уолкера помочь тебе?

Мария кивнула.

– Я сказала, что твои намерения стали слишком уж серьезными и я хочу порвать с тобой. Но если ты узнаешь, что я улетела в Майами, то обязательно будешь преследовать меня там.

– Значит, в ту ночь на самолете тебя вообще не было?

– Бедняга Джимми, – продолжала Мария, покачав головой. – Он думал, что я буду его ждать в коттедже на берегу моря. На следующий день он собирался увезти меня в Веракрус.

На мгновение перед глазами Мэннинга всплыло бледное лицо Джимми, его волосы, колыхавшиеся в зеленоватой воде. Его охватил гнев.

– Он любил тебя, Мария. Или это ничего не значит для тебя?

– Мигель де Родригес должен был умереть. Он враг нашего государства и представлял угрозу для каждого свободного кубинца.