На ее лице застыло странное выражение: смесь недоверия, гнева и презрения. Она вытащила из нагрудного кармана Гарри носовой платок и отерла ему пот с лица.

– Дурак! – взорвалась Анна. – Тупица проклятый! Чего ты добиваешься? Хочешь убить себя?

Мэннинг покачал головой:

– Я хочу убедить одну упрямую гречанку, что люблю ее, вот и все.

Ухватившись за пиджак Мэннинга, Анна на мгновение прильнула к нему. Он нежно провел здоровой рукой по ее волосам.

– Есть ли у нас шанс, Анна? Скажи честно – есть?

Лицо Анны дрогнуло и словно ожило.

– Я знаю одно, Гарри, – сказала она, подняв на него глаза. – Если мы не попробуем, то будем жалеть об этом всю жизнь.

И обнявшись, они пошли сквозь толпу к «Щедрости изобилия».