Картер повернулся и пошел к выходу. Очутившись на улице, он, торопливо, насколько позволял протез, зашагал по Бейкер-стрит.

В это самое время Вальтер Шелленберг шел по узкой мощеной улочке в Альфаме, которая круто поднималась вверх к ресторану «Огни Лиссабона». Из ресторана доносилась музыка. Он открыл дверь и вошел. Кроме бармена и Девлина, игравшего на пианино, в зале никого не было.

Ирландец перестал играть, закурил и улыбнулся.

– Как провели Рождество, генерал?

– Могло быть хуже. А вы?

– Быки на ранчо резвые. Чуть не затоптали. Выпил лишнего.

– Опасная игра.

– Да нет, не очень. Здесь, в Португалии, им подрезают рога. Смертельных исходов не бывает.

– Тогда какой в этом интерес?

– Вы правы, никакого интереса. А Рождество я провел прекрасно, генерал. Вино, виноград, быки и много-много солнца. – Он заиграл мелодию «Лунный свет на дороге». – Только я все время думал о Боулли, который погиб под бомбежкой, о Лондоне, где всегда туман. Странно, не правда ли?

Пересиливая волнение, Шелленберг спросил:

– Так вы согласны?

– При одном условии. Я оставляю за собой право выйти из игры в любой момент, если увижу, что ваш план может провалиться.

– Тогда по рукам.

Девлин поднялся, и они вышли на террасу.

– Мы вылетаем в Берлин утром, – сказал Шелленберг.

– Вы полетите без меня, генерал.

– Но, господин Девлин...

– Вы же знаете, что в такой игре нельзя упускать ни одной мелочи. Посмотрите-ка туда. – Под террасой стоял Фрэр и о чем-то спрашивал официанта, вытиравшего столики. – Старина Фрэр следит за мной и видел, как я разговаривал с самим Вальтером Шелленбергом. Думаю, он не забудет доложить об этом в Лондон.

– Что же вы предлагаете?

– Возвращайтесь в Берлин и начинайте подготовку операции. Вам многое нужно сделать. Оформите для меня необходимые документы в германской миссии, достаньте деньги на проезд и так далее. А я поеду поездом – это безопаснее всего. Из Лиссабона в Мадрид, а там пересяду на парижский экспресс. Из Парижа в Берлин можно и на самолете, если вы это устроите; если нет – поеду и дальше поездом.

– Это займет не менее двух дней.

– Как я уже сказал, вам еще многое нужно сделать. Не думайте, что быстро управитесь.

Шелленберг кивнул.

– Вы правы. Тогда давайте выпьем за это. За успех нашего предприятия в Англии.

– О, Пресвятая Дева Мария! Только не за это, генерал. Перед моей последней операцией кто-то предложил такой же тост, не зная, что перед походом «Непобедимой армады» тоже пили за успех «нашего предприятия в Англии». Вы знаете, чем закончился тот поход.

– Тогда за нас, господин Девлин, – сказал Шелленберг. – Я выпью за вас, а вы – за меня.

Они вернулись в зал.

Манроу сидел за письменным столом в своей квартире на Хастон-Плэйс и внимательно слушал Картера, рассказывавшего о своей беседе с Варгасом.

Когда Картер закончил, он кивнул.

– Нам удалось выявить только два фрагмента из общей картины, Джек. Первое – Шелленберг хочет спасти Штайнера. Второе – где сейчас Шелленберг? В Лиссабоне, в компании Лайама Девлина. Как ты думаешь, что из этого следует?

– Что он хочет привлечь Девлина к выполнению этого задания.

– Конечно. Это самый подходящий человек, – согласился Манроу. – В таком случае перед нами возникают занимательные варианты.

– Какие, например?

Манроу покачал головой.

– Давай поразмышляем вслух. Как бы то ни было, нам пора переводить Штайнера в другое место. Куда можно его перевести?

– В Кенсингтоне есть лагерь для военнопленных, – ответил Картер.

– Не пойдет, Джек. Это ведь просто перевалочный пункт, туда направляют немецких летчиков и других военнопленных.

– Можно поместить его в Кокфостерс, но это тоже лагерь. Или в ту школу, что находится напротив Уондзортской тюрьмы. Там сидели многие немецкие агенты.

Манроу никак не отреагировал на предложения Картера, и тот продолжил:

– Конечно, есть еще Митчет-Плэйс в Гемпшире; это настоящая мини-крепость, где содержится под стражей Гесс.

– Да-да, и он так надежно изолирован в устроенном для него пышном великолепии, что в июне сорок первого даже сумел выпрыгнуть с балкона, пытаясь покончить жизнь самоубийством. Нет, это не подходит. – Манроу подошел к окну и посмотрел на улицу. За окном шел дождь со снегом. – Пожалуй, мне пора поговорить со Штайнером. Постараемся сделать это завтра.