– Вы потеряли очень много времени, генерал. Почему господин Девлин не приехал из Лиссабон с вами?

– Генерал сделал все, как надо, – вмешался Девлин. – Просто у меня были кое-какие планы на Рождество. А генерал отнесся ко мне с пониманием, чего нельзя сказать о его напарнике, Бергере. Мы с ним не поладили.

– Я это понял, – ответил Гиммлер. – Однако это не имеет значения, поскольку штурмбаннфюрер Бергер теперь занимается другими делами. – Он откинулся на спинку стула. – Значит, вы думаете, что это можно осуществить? Вы можете вызволить Штайнера?

– Нужен хороший план, – сказал Девлин. – Но, по сути дела, ничего невозможного нет.

Гиммлер кивнул.

– Это будет большой успех для всех нас.

– Если операция удастся, – поправил его Девлин. – Меня беспокоит, вернусь ли я живым. В прошлый раз мне едва удалось спастись.

– Вам тогда хорошо заплатили. Напоминаю, что и за эту операцию вам заплатят немало.

– Это правильно, – сказал Девлин. – Как говаривала моя матушка, деньги меня погубят.

Гиммлер был крайне раздражен.

– Слушай, ирландец, ты можешь быть немного серьезнее?

– Я ответил на этот вопрос, когда последний раз имел честь видеть вас. Это все из-за дождя.

– Уберите его отсюда, – приказал Гиммлер. – И готовьте операцию. Надеюсь, вам не нужно напоминать, что вы должны постоянно держать меня в курсе событий.

– Слушаюсь, рейхсфюрер. – Шелленберг подтолкнул Девлина к выходу.

Ирландец широко улыбался.

– Я получил огромное удовольствие. – Он бросил окурок на пол и наступил на него. В это время из-за угла появился Бергер со свернутой картой под мышкой.

Он был в форме, на груди – Железный крест первой и второй степени. Увидев Шелленберга и Девлина, он принял надменный вид. Девлин весело произнес:

– Неплохо выглядишь, сынок, вот только мне кажется, кто-то попортил твое симпатичное личико.

Бергер был очень бледен. Синяк вокруг глаза уже сошел, но нос был перебит. Не обращая внимания на Девлина, он сухо кивнул Шелленбергу.

– Генерал. – Затем он постучал в дверь кабинета Гиммлера.

– Должно быть, он там свой человек, – заметил Девлин.

– Да, – кивнул Шелленберг. – Занятно.

– Куда теперь? В вашу контору?

– Нет, туда можно поехать и завтра. Мы пообедаем, и затем я отвезу вас на квартиру Ильзе. Вы должны хорошо выспаться, а утром мы займемся делами.

Когда они дошли до выхода из туннеля, где уже чувствовался свежий воздух, Девлин глубоко вздохнул.

– Слава Богу, – сказал он и рассмеялся.

– Почему вы смеетесь? – спросил Шелленберг.

На стене висел плакат с изображением идеального солдата в форме СС. Внизу была надпись: «После всех испытаний нас ждет победа». Девлин опять рассмеялся.

– Упаси нас Бог, генерал, но некоторые люди верят буквально всему.

Войдя в кабинет Гиммлера, Бергер щелкнул каблуками.

– Я принес план замка Бель-Иль, рейхсфюрер.

– Отлично, – сказал Гиммлер. – Давайте посмотрим.

Бергер развернул план замка, и рейхсфюрер стал внимательно рассматривать его.

– Хорошо. Очень хорошо. – Он поднял голову. – Я назначаю вас старшим, Бергер. Как вы думаете, сколько людей следует поставить в почетный караул?

– Двадцать пять. Может, тридцать, но не больше, рейхсфюрер.

– Вы уже были в замке? – спросил Гиммлер.

– Позавчера. Самолетом до Шербура, а дальше на машине. Это роскошный замок. Он принадлежит французским аристократам, которые сбежали в Англию. Сейчас там только сторож с женой. Я сказал ему, что в ближайшее время замок будет передан немецким властям. Но для какой цели, я, конечно, объяснять не стал.

– Прекрасно. В ближайшие две недели не надо туда ездить. Постарайтесь разместить там ваших людей буквально накануне совещания. Вы же знаете, что представляет собой так называемое французское движение Сопротивления. Это террористы. Они подкладывают бомбы, совершают убийства. – Он свернул план замка и отдал его Бергеру. – В конце концов, самое важное для нас на этом совещании – безопасность фюрера, майор. Это наша святая обязанность.

– Безусловно, рейхсфюрер.

Бергер щелкнул каблуками и вышел. Гиммлер взял ручку и начал писать.

Когда «мерседес» выехал на Курфюрстендамм, снова пошел снег. Многие здания по обеим сторонам улицы были разрушены, повсюду зияли воронки от бомб. Наступали сумерки, но уличные фонари в целях светомаскировки не горели. Все это создавало мрачное настроение.

– Вы только посмотрите вокруг, – сказал Шелленберг. – Когда-то это был великий город. Художественные выставки, музыка, театры. И еще ночные клубы, господин Девлин. «Парадиз», «Голубой Нил». Там всегда можно было встретить трансвеститов в самых изысканных нарядах.