– Я начинаю думать, что для этого парня нет ничего невозможного, – возразил Аза.

– Завтра будьте готовы к вылету, – сказал Шелленберг. – Это было его последнее указание. Что ж, посмотрим, посмотрим. – Он поднялся. – Не думаю, что в столовой есть шампанское, но если хоть что-нибудь найдется, я угощаю.

Они ехали на юг по дороге, ведущей в Мейдстон. Машину вел Райан, Девлин сидел рядом с ним. На этот раз вместо военной формы он был в костюме священника и в шинели; его черная фетровая шляпа была сдвинута набок. Райан не зря хвалил свой «форд». Внешне машина больше походила на драндулет, но мотор работал отлично.

– Ты был прав, Майкл, – сказал Девлин. – Хорошо бегает твоя таратайка.

– Еще бы, она и для Бруклендза сгодилась бы, если бы там еще устраивались гонки, – самодовольно усмехнулся Райан.

Мэри устроилась на скамейке в задней части фургона и, как всегда, читала.

– Тебе там удобно? – спросил ее Девлин.

– Да.

– Скоро сделаем остановку, попьем чайку.

Они въехали в Мейдстон. Райан сделал несколько кругов по центру города и вскоре остановился у магазина, где продавались велосипеды. Девлин купил полдюжины велосипедных фонарей и батарейки к ним.

– Все забрал, больше не было, – объявил он, когда снова сел в машину. – Сказал продавцу, что эти фонари нужны для моего отряда скаутов. Все больше убеждаюсь: пасторский воротник очень помогает.

– А зачем вам эти фонари? – спросила Мэри.

– Самолет в ночном небе, как заблудившаяся птаха, милая девушка. Его нужно встретить. Посветить ему – создать уютную обстановку, так сказать.

За Эшфордом они остановились у обочины дороги. Мэри достала термос, и они попили чаю. Невдалеке виднелась небольшая роща, к ней вела тропинка. Дождь перестал, но было очень сыро. До самой Ромнийской низины и даже до моря на горизонте небо было затянуто свинцовыми тучами. Мэри и Девлин дошли по тропинке до рощи и встали под деревом, с наслаждением вдыхая чистый воздух.

Он кивком указал на книгу.

– Что ты теперь читаешь?

– Это стихи, – ответила она. – Роберт Браунинг. Вы любите поэзию?

– Я даже опубликовал когда-то несколько стихотворений. Тоненький томик стихов, как называют это в издательском бизнесе. – Он рассмеялся. – Я сочинял быстро и легко, но потом в один прекрасный день вдруг понял, что мои вирши никуда не годятся.

– Не верю. Сочините-ка что-нибудь про меня.

Он зажал во рту сигарету.

– Так и быть. – Девлин подумал немного, затем продекламировал: – Кто ты, девушка-загадка, и куда спешишь ты так? И покачиваешь сладко узкой юбкой шагам в такт.

На его лице появилось озорное выражение; Мэри сжала руку в кулак и легонько ударила его.

– Это ужасно.

– Я предупреждал. – Он закурил сигарету. – В хороших стихах все выражено в нескольких строчках.

– А вы знаете такие строчки обо мне?

– Конечно. «Вперед плыви, ищи и находи».

– Замечательно, – сказала она. – Это написали вы?

– Не совсем. Один американец, Уолт Уитмен. Он первый придумал эти строчки. – Пошел дождь. Девлин взял девушку под руку. – Но я бы посвятил их тебе. Пойдем. – И они поспешили к машине.

Джек Карвер сидел за столом возле окна в своих апартаментах над танцевальным залом «Астория» и завтракал, хотя было уже далеко не утро. Вошел Эрик. На простреленное ухо была наложена многослойная повязка, которую поддерживали перетянутые через лоб бинты. Вид у него был плачевный.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Карвер.

– Ужасно, Джек. Ухо сильно болит. Азиз дал мне какие-то таблетки, но от них никакого толку.

– Он говорит, что Джордж получил серьезные повреждения. Пуля раздробила кость, и, возможно, двигательная функция руки, да и ноги тоже, до конца не восстановится.

Трясущимися руками Эрик налил себе кофе.

– И все из-за этого гада, Джек. Мы должны отомстить ему. Любой ценой.

– Мы найдем его, братишка, – сказал Джек. – И тогда уж отыграемся. Я по всему Лондону разослал описание его внешности. Где-нибудь он все равно объявится. Попей кофе и съешь чего-нибудь.

Сверяясь с картой, Райан довольно легко доехал до Чарбери. В деревенском магазинчике им рассказали, как проехать в Шоу-Плэйс. В конце улицы они увидели огромные проржавевшие железные ворота. Они были открыты. К старому дому вела дорожка из гравия, заросшая травой.

– Поместье с богатым прошлым, – заметил Райан.

Девлин вышел из машины и вытащил из нее передатчик и сумку с фонарями.

– Вы можете ехать, – сказал он. – Дальше я пойду один.

– Когда за тобой вернуться? – спросил Райан.

– Ждите меня на этом же месте через четыре часа. А пока съездите в Рай или еще куда-нибудь.

– Хорошо, – ответил Райан. – Пока, Лайам.

Они уехали.

Девлин подхватил ящик с передатчиком и пошел по дорожке. Вид дома не оставлял сомнений в том, что его хозяева страдали от безденежья. Ставни огромных окон и парадную дверь уже давно не красили. Девлин дернул за шнурок звонка и стал ждать. Ему никто не открыл. Он еще немного подождал, затем взял ящик и обошел дом. Он увидел двор, вымощенный булыжником. Дверь в конюшню была открыта, и оттуда доносился шум. Он поставил ящик на землю и заглянул внутрь.