Яга резко снизилась на голову великана и ткнула его факелом, метя в круглый глаз. Промахнулась, задела огнем ледяной валик, заменявший великану бровь, и тут же добавила топором по лысой башке. Полетели осколки льда.

Великан шумно выдохнул воздух, зло махнул дубиной в сторону колдуньи. Та легко увернулась.

Тролли опомнились и заорали так, что из пещеры гулом откликнулось эхо.

Сосны так близко тянули ветки к горе, что великан оказался под защитой союзников: Яге, поднимающейся вверх для новой атаки, приходилось маневрировать меж вражескими лапами. В колдунью полетели камни и палки.

– Великан – мой, тролли – твои, – приказала Яга Васёне и, набрав высоту, снова ринулась вниз.

До этого мгновения Васёне было страшно: девочка никогда не была в сражении. Но повелительный голос Бабы Яги (сейчас – не бабушки!) разом убил страх, заменил его злым азартом. Васёна поудобнее перехватила вилы, атаковала тролля, который целился в Ягу из большущей рогатки, и ударила его вилами в кривую рожу.

Пущенный кем-то из троллей камень ударил Васёну меж лопаток. Тулуп смягчил удар, но девочка едва не полетела вниз. Не сама она удержала равновесие – ее поддержала метла.

Баба Яга то хлестала ледяного великана по лицу факелом, то била топором. Великан отбивался правой рукой, а левой пытался прикрыть лицо. Яга отрубила чудовищу палец, и тот ухнул к подножию скалы, пришибив одного из мелких троллей, азартно скачущих в снегу.

Тролли вопили, но даже их крики перекрывал бесшабашный, отчаянный голос Бабы Яги:

– Эх, у нашего соседа развеселая беседа: гуси – в гусли, утки – в дудки, а бараны – в барабаны!.. Растворили горницу, напустили вольницу!..

Те тролли, что сидели на ветвях, тянули к колдунье когтистые лапы, но Яга даже не оборачивалась – продолжала кружить вокруг великана под вой ошалевшего кота Лиходея.

«Она знает, что я прикрою ей спину, – отчаянно подумала Васёна. – Мне нельзя набирать высоту, нельзя выходить из боя, нельзя!..»

И вилами сшибла с сосны визгливую трехглазую тварь.

Но тут вдруг метла под девочкой задергалась, затряслась, едва не сбросив хозяйку.

Васёна чуть не выронила вилы, гневно стиснула метлу коленями, обернулась – и всё поняла.

Два тролля, держа третьего за хвост, спустили его с верхней ветви – так, чтобы он мог дотянуться до Васёны. А метла этого ловкача – по глазам! Желтыми полосками бамбука! Сама! Без команды!..

– Ах ты моя хорошая! – торжествующе закричала Васёна и, обернувшись, помогла вилами своей замечательной метле. Тролль взвыл и неподвижно повис в лапах своих дружков.

Васёной овладело беспамятство боя. Она кричала и била, била и кричала, пока не сорвала голос. Кто-то сильно хлестнул ее колючей веткой по лицу. Боли она не почувствовала, но кровь, стекающая с рассеченного лба на глаза, склеивала ресницы, мешала видеть, заставляла вытирать лицо рукавом.

И тут впервые подал голос великан.

До этого мгновения он молча отбивался кулаком и дубиной от Яги, которая осой кружила вокруг и жалила его в голову. Но тут он закричал – и голос его грохотом камнепада прокатился над лесом:

– Коршуны!.. Призовите коршунов!..

Больше великан не произнес ни слова. Но со всех сосен, облепивших скалу, разом грянул многоголосый хор троллей:

– Коршуны!.. Коршуны!.. Коршуны!..

Васёну покинуло боевое безумие. Вернулся страх... предчувствие чего-то более опасного, чем тролли...

Девочка не поняла, откуда они появились в небесах, эти две чудовищные птицы, темные, крючконосые, огромные – куда больше того орла, что днем прилетал к Яге на крыльцо.

Страшные птицы хищно оглядели скалу и сосны, переглянулись в парении, обменялись коротким разбойничьим свистом и скользнули вниз. Один напал на Ягу, другой – на Васёну.

Девочка чудом увернулась, взмахнула вилами, но верткая птица легко ушла от удара и снова набросилась на Васёну, тесня ее к сосне, где предвкушающе завывали тролли.

Кривой клюв, чуть промахнувшись, скользнул у виска девочки. Васёна вскрикнула...

И тут коршун получил в бок такой мощный удар, что завалился на правое крыло!

Васёна не сразу узнала своего спасителя.

Да неужто это Ворон Воронович, та «пыльная мочалка с крыльями», что каждое утро выпрашивает у Васёны баранку?

Матерый железноклювый боец бесстрашно и беспощадно бил коршуна, метя в голову, гнал его от Васёны.

Растерявшийся коршун не сразу дал отпор нежданному противнику, но быстро пришел в себя – и свирепый ком, из которого во все стороны летели перья, закружился над верхушками сосен.