— Джотэм никогда этого не допустит.

— Допустит, если не будет знать об этом.

— Так почему же ты ему не сказал?

— И чтобы Джасинда расстроилась из-за меня? Ни за что. Я отчитываюсь перед тобой. Ты обязан сообщить королю, и тогда Джасинда может обидеться на тебя.

— Большое спасибо, Корт. Вот я даю тебе должность мечты, а ты идешь и бросаешь меня под транспорт.

— Должность мечты. Да, точно. Джасинда — это кошмар безопасности. Она передвигается больше, чем Джотэм, и чаще всего это происходит в самый неподходящий момент.

— И ты любишь вызов.

— Люблю, — согласился Корт. — Не волнуйся, Ник, она не будет злиться на тебя слишком долго.

***

— Привет, Стефани. — Джасинда смотрела, как напряглась ее дочь, и знала, что она повернулась бы и ушла, если бы не Питер Чемберлен, идущий рядом с ней. Питер сообщил ей, что они будут идти этим путем, и Джасинда воспользовалась этим.

— Мама, — холодно признала Стефани. — Что ты здесь делаешь?

— Я подумала, что мы должны поговорить. — Джасинда обратила свое внимание на Питера. — Привет, Питер.

— Здравствуй, Джасинда, — улыбнулся Питер. — Увидимся ли мы сегодня за последним ужином?

— Боюсь, что нет. Сегодня я ужинаю у своей сестры.

— Бретт будет разочарован. У него есть еще несколько рисунков, которые он хочет тебе показать.

— Я бы с удовольствием их посмотрела, — честно призналась ему Джасинда. — Может быть, если будет не слишком поздно, когда я вернусь, я могла бы позвонить ему?

— Это было бы прекрасно. — Питер переключил свое внимание на Стефани. — Лейтенант, жду вас в учебном зале через пятнадцать минут.

— Да, капитан, — немедленно ответила Стефани.

Джасинда подождала, пока они останутся одни, прежде чем заговорить.

— Ты не ответила ни на один из моих звонков.

— Я не хотела с тобой разговаривать.

— Я это поняла, но игнорирование проблемы не избавляет от нее, Стефи.

— А разговор об этом? — потребовала Стефани.

— Не так, как ты хочешь, но это может помочь тебе смириться с этим.

— А если я не хочу с этим смириться, как ты говоришь?

— Тогда у нас возникнет проблема.

— Я не могу поверить, что ты это делаешь, мама! — шипела Стефани. — А как же папа!

— И как же он?

— Если бы он был жив…

— Если бы твой отец был жив, ничего бы этого не случилось. Я любила твоего отца, Стефани, до сих пор люблю его, всегда буду любить. Но теперь я также люблю Джотэма, и я бы не отказалась от него так же, как от твоего отца.

— Но… — Стефани нахмурилась, выглядя смущенной.

— Но что?

— Как… ты всегда говорила, что отец — твой спутник жизни.

— И он был, есть, но это не значит, что я не могу любить кого-то другого. Это не то же самое, что любовь, которую я испытываю к твоему отцу, Стефани. Она другая, но это не делает ее неправильной. Я уже не та женщина, которой была, когда вышла замуж за твоего отца и стала женой. Это изменило меня, так же как изменило меня, когда я стала матерью, так же как изменило меня, когда я стала вдовой. Мне жаль, если это тебя расстраивает. Я знаю, что из всех моих детей ты была ближе всех к своему отцу, потому что ты была его маленькой девочкой. Ты боготворила его гораздо больше, чем Дантон или Итан, и я знаю, что ты считаешь это предательством по отношению к нему, но я так не считаю. Я вижу в этом дань уважения. Любовь твоего отца была настолько истинной, что я знаю, он не хотел бы, чтобы я осталась одна, даже если бы я снова полюбила.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — отрицала Стефани, но в голосе ее не было уверенности.

— Я могу, потому что это то, чего бы я хотела для него, если бы ситуация изменилась.

— Я… мне нужно идти, мама. Я не могу опоздать на тренировку.

— Я понимаю. Но, пожалуйста, Стефани, подумай о том, что я сказала, потому что через несколько дней все узнают.

— Что ты имеешь в виду? — потребовала Стефани. — Джотэм собирается сделать официальное объявление?!!!

— В некотором смысле. Я здесь, потому что буду присутствовать на королевском балу вместе с ним.

— Что?!!! — Стефи сделала спотыкающийся шаг назад.

***

— Держи руки поднятыми, Мичелокакис! — предупреждение Питера запоздало, и Стефани снова оказалась на мате, а Вудроу жестоко ухмылялся, глядя на нее. Она ненавидела Уортэма Вудроу. Он не скрывал, что считает, что женщинам не место в службе безопасности, а поскольку Стефани была единственной оставшейся женщиной в этой программе, она была его любимой мишенью.

— Всем передохнуть! Мичелокакис! В мой кабинет! — приказал Питер, крутанувшись на пятке.