Кассандра только покраснела в ответ.

После нескольких минут, когда все наслаждались кофе, Уильям, наконец, заговорил.

— У меня есть кое-какие новости относительно тех передач между Паяри и Станником.

— Передач? — Джасинда вопросительно подняла бровь на Джотэма.

— Да, ты знаешь, что Рог Станник, член Ассамблеи Дома Знаний, был арестован.

— Да, но в основном все было довольно тихо, — признала Джасинда.

— Он хотел моей смерти, — прямо заявила Кассандра. — Моей и всех моих детей.

— Я… — Джасинда потрясенно посмотрела на Кассандру, а затем перевела взгляд на Уильяма. — Почему он все еще жив?

Джотэм начал хихикать.

— Я не знал, что ты такая кровожадная, любовь моя.

— Я не такая. Обычно нет, но Станник всегда был чертовым маленьким фоабхором. Я просто никогда не думала, что он дойдет до такой крайности.

Молчание встретило искреннее заявление Джасинды.

— Что? — спросила она, глядя на три шокированных лица.

— Где ты только выучила такую фразу? — спросил наконец Джотэм.

— О, пожалуйста, — Джасинда пренебрежительно махнула рукой. — Я училась в той же Академии, что и вы, и служила в Коалиции. Не то чтобы я не слышала или не говорила этого раньше.

— Да, но обычно ты такая… вежливая и… тактичная, — сказал Уильям.

Кассандра фыркнула, заставив Джасинду посмотреть на нее, и молчаливый взгляд, которым они обменялись, сказал:

— «Мужчины!»

— Итак, вернемся к этой передаче? — спросила она.

— После просмотра его комма выяснилось, что он регулярно общается с кем-то из Дома Защиты.

Джасинда даже не колебалась:

— Паяри.

Все в комнате снова потрясенно посмотрели на нее.

— Что теперь? — потребовала Джасинда.

— Как ты могла это знать?! — потребовал Уильям.

— Потому что они оба пуристы. Они считают, что любой, кто не принадлежит к «чистой» родословной, ниже их.

— Это просто смешно! — насмехался Уильям. — Не существует такой вещи, как «чистая» родословная, даже их собственная.

— Я бы не пыталась им это говорить. — Джасинда посмотрела на него долгим взглядом. — Итак, я предполагаю, что сообщения были связаны с Бареком и тем, кого он выберет своей королевой.

Уильям посмотрел на Джотэма.

— Зачем мы вообще беспокоились? Мы потратили впустую последний лунный цикл, когда все, что нам нужно было сделать, это спросить Джасинду.

— Лунный цикл? — Джасинда в шоке посмотрела на Уильяма. — Ты хочешь сказать, что работаешь над этим с тех пор, как мы уехали?

— Да, — на этот раз заговорила Кассандра. — Передачи было сложно отследить.

— Я уверена, что так и было. Паяри может быть фоабхором, но он умный фоабхор. По крайней мере, теперь у тебя есть доказательства.

— Да, — согласился Уильям.

— Почему ты была так уверена, что эти передачи связаны с Бареком? — спросил Джотэм, бросив на нее вопросительный взгляд.

— Потому что Аделаида Паяри так же уверена, что ее дочери суждено стать королевой, как и мне.

— Твоя мать считала, что тебе суждено стать королевой? — спросил Джотэм, замирая.

— О да. Она и королева Риа были уверены, что мы с Юсуфом идеально подходим друг другу. Это одна из причин, почему я так настаивала на поступлении в Академию, чтобы уехать от них и от него.

— Юсуф должен быть как минимум на шесть циклов моложе тебя, — сказал Джотэм.

— Девять. Можешь себе представить? Они пытались свести меня с пяти– цикловым. Да еще с сопливым и избалованным. — Джасинда содрогнулась от воспоминаний.

— Сейчас его нет, — тихо сообщил ей Джотэм, его лицо было пустым, и Джасинда бросила на него странный взгляд.

— Верно, но меня это не интересовало тогда и не интересует сейчас. Единственный мужчина, который меня интересует, — это ты. — Наклонившись, она поцеловала его.

— Хорошо. — Когда Джасинда отстранилась, Джотэм обхватил ее за шею и прижал к себе, покусывая ее губы, кофе смешался с ее уникальным ароматом. Наконец, после того как Уильям во второй раз прочистил горло, Джотэм отпустил ее. Приятно было видеть, что ее лицо раскраснелось от желания.

— Ладно, вы двое, вы можете сделать это позже, вернемся к текущему вопросу, — поддразнила Кассандра.

— Если мы должны, — нехотя ответил Джотэм. — Итак, Аделаида считает, что Барек должен заинтересоваться Шошей. — Настала очередь Джотэма вздрогнуть. — У моего сына вкус получше.