Сколько себя помню, это мрачноватое здание использовалось под бизнес-центр. Тут были языковые курсы, типография, офисы двух небольших изданий и ещё целого ряда мелких и крупных фирм. На втором курсе мы с Сашей ходили сюда заниматься английским. Целый год дважды в неделю мы проводили здесь вечера.

Тут же до войны размещался офис архитектурно-дизайнерского бюро Шевчука. Я интересовалась их работами и мечтала, что когда-нибудь наша с мужем крохотная фирма станет такой же знаменитой и популярной.

Наши амбиции росли по экспоненте, мы часто говорили о будущем и представляли себя акулами архитектуры и дизайна. Ни Саша, ни я ни за что не согласились бы работать на конкурентов. Ещё со школьных лет мы мечтали открыть собственное дело…

И вот я стою перед входом и собираюсь подняться в офис “Евродома” на собеседование. Если Виктор Дмитриевич пригласил меня, значит, его заинтересовали мои работы, и у меня есть шанс получить место в его фирме.

При мыслях об этом я испытываю очень неоднозначные чувства. Они колеблются в диапазоне от отчаянной надежды устроиться сюда, чтобы реализовать свои амбиции, усовершенствовать навыки и стать известным и востребованным дизайнером, до панического ужаса от того, что придётся предать самого близкого и дорогого человека, наши общие мечты и надежды…

Я иду сюда без Саши. Собираюсь работать без него, жить без него, расти, добиваться вершин в одиночку… Мы никогда больше не будем работать в тандеме. Ему никогда не стать известным архитектором. А ведь он был так талантлив! Об этом говорили все преподаватели, им восхищались клиенты…

Достаю из сумочки салфетку, промакиваю собравшуюся в уголках глаз влагу и решительно толкаю Надюшину коляску к пандусу.

Я обещала Саше позаботиться, чтобы детство дочери было счастливым. А для этого мне нужно двигаться вперёд… Не сомневаюсь, что муж одобрил бы моё решение.

На собеседовании Шевчук не присутствует. Со мной разговаривает девушка-кадровик и Максим Потапов – главный дизайнер, которого я неоднократно видела на выставках до войны. Волнуюсь. Он для меня всегда был кем-то вроде непреложного авторитета. На него хотелось равняться и даже немного подражать.

Макс молодой, всего лет на десять старше меня. Худой, высокий, со стильной экзотической стрижкой и очках в эпатажной оправе. Он будто из какой-то совершенно иной реальности, инопланетянин в моём серо-чёрном мире.

Я всё больше чувствую себя предательницей…

Максим говорит мало и явно торопится. После серии простых вопросов даёт мне тестовое задание.

– У тебя – неделя. Шеф найдёт тебе замену на складе, так что времени будет достаточно. Если проект в твоём исполнении заказчика устроит, получишь за него процент, и мы примем тебя в штат.

Я, конечно, благодарна Шевчуку и Потапову за возможность проявить себя. И пусть на душе не прекращают скрестись кошки, улыбаюсь. Саша точно одобрил бы и поддержал меня.

– Только ремонт у нас в офисе ещё не закончен, – говорит Максим. – Рабочих мест на всех не хватает, и часть сотрудников работает удалённо. Если дома негде, то на Гоголя библиотека недавно открылась. У них даже интернет есть. Попробуй попроситься к ним.

Машинально киваю. Найти место – это не так сложно, как получить задание на проект.

Домой возвращаюсь в предвкушении занятий интересным делом. Душа болит, память настойчиво возвращает меня к счастливому времени, когда над всеми проектами мы с мужем работали вместе. Одолевают сомнения. Справлюсь ли я в одиночку? Стою ли я чего-то без него?

К вечеру моя самооценка раз десять умудряется слетать в космос, а затем проведать шахтёров. Вера в себя то зарождается, то растворяется в воздухе. Постоянно отвлекаюсь на Надюшу и посторонние звуки. Паникую.

Около полуночи закрываю ноутбук и с довольной улыбкой отправляюсь спать. Кажется, у меня появилась идея…

Целую неделю я экспериментирую с местом работы. Как ни крути, а с маленькой дочерью самыми продуктивными являются часы её дневного сна и ночь. К назначенному сроку я успеваю всё закончить и остаюсь собой довольна.

Волнуюсь, как оценят мою работу заказчик и Потапов.

На презентации забываю все слова и путаю буквы. Шевчук одаривает меня неодобрительным взглядом и берёт инициативу в свои руки. Включаюсь лишь для ответов на вопросы. Их много. Как и замечаний. Но случается чудо – в целом заказчик одобряет мой проект и даёт срок на внесение правок.

А это значит, что меня берут на работу!

Подъезжаем к зданию строящегося отеля. От волнения трясутся поджилки и заплетается язык. Шевчук рассказывает мне о своём неуравновешенном друге – нашем новом клиенте с крупным и очень выгодным заказом.