— Тогда сделай что-нибудь с этим, членоголовый клоун.

Я фыркаю.

— Неплохо.

Тома, однако, это не позабавило.

— Отвали, старина.

— Ты злишься только потому, что знаешь, я прав, — в замешательстве отвечает Генри.

— Мне можно кое-что сказать? — спрашиваю я.

— Конечно, милая, — говорит Генри. Хорошо, когда кто-то на моей стороне. Особенно тот, кто заставляет Тома остановиться и прислушаться.

— Никто из вас не может обещать мне безопасность. Не совсем. Всякое случается. — Я смотрю Тому прямо в глаза. — Если последние полтора дня и научили меня чему-то, так это тому, что никто из нас не может полностью контролировать ситуацию. Есть шанс, что ты не сможешь остановить то, что грядет. Дай мне шанс побороться.

Том выглядит несчастным.

— О, дорогая, — шепчет Генри. — Он хотел быть твоим рыцарем в сияющих доспехах, а ты просто взяла и лопнула его пузырь.

Мы с Томом хмуримся.

— Хотя конечно, если они проскочат мимо нашего парня, нам всем крышка. — Генри тепло улыбается мне. Думаю, что его отцовская роль для Тома, только что распространилась и на меня

— Они не знают ни о тебе, ни об этом месте, — говорит Том. — Как ты думаешь, зачем я привез ее сюда?

— У него нет никаких связей с зоопарком? — спрашиваю я.

— Никаких.

— С зоопарком? — Генри смеется. — Мне это нравится. Она очаровательна. Ты определенно должен жениться на ней. Но сначала научи ее убивать.

Оказывается, Генри прав насчет физических подсказок. У Тома есть микро-выражения. Намек на нахмуренные брови или некоторое сужение глаз, как сейчас. А еще есть мой личный фаворит — едва заметный изгиб одной стороны его губ. Вот как он хмурится, выражает гнев или улыбается. Лишь слегка. Неудивительно, что я считала его бесчувственным роботом. Мало того, что он все от меня скрывал, так еще я определенно неправильно его читала. До недавнего времени.

Думаю, только когда ты узнаешь, что кто-то лжет, ты поймешь, что нужно искать по-настоящему. Как он сказал, не верь своим глазам. Они могут слишком легко обмануть тебя.

Шпионы в кино всегда грубые и жесткие или жизнерадостные и лихие. Но Том как бы сливается с толпой. Сутулится ровно настолько, чтобы его рост не выделялся. Создает иллюзию среднего телосложения. Должно быть, он полезен для своей работы. Хотя меня он сразу привлек. Или, может быть, дело заключалось в его первоначальном интересе ко мне. Тот факт, что кто-то хотел меня. Каждый нуждается в подтверждении время от времени.

Никогда больше я не куплюсь на это дерьмо. Мне не нужен мужчина, или отношения, или что-то еще, чего, как мне казалось, так не хватало в моей жизни. Я встану на собственные ноги и научусь защищаться. Даже если мысль о том, чтобы быть жестокой, вызывает у меня желание снова блевать.

— Ты в порядке? — спрашивает Том.

Я высоко поднимаю подбородок.

— Со мной все в порядке.

Он просто смотрит на меня.

— Правда в порядке.

— Как скажешь. — Его взгляд, кажется, охватывает все. Его нельзя назвать классически красивым мужчиной, но есть что-то соблазнительное в его угловатых чертах лица. Твердая линия подбородка и тонкие губы, ясные голубые глаза и высокий лоб. А еще есть нос, который был сломан раз или два. Он сказал мне, что сломал его, катаясь на скейтборде в детстве. Без сомнения, еще одна ложь.

— Ладно, пошли. — Он приподнимает подбородок. Как будто это что-то объясняет.

— Куда мы направляемся?

— Ты хотела научиться обращаться с оружием, — говорит он, снимая со стены пистолет. — Это девятимиллиметровый пистолет с одинарным стеком.

— Что значит "одинарный стек"?

— Вместо двух чередующихся очередей патронов в магазине у тебя только одна. Таким образом, рукоятка меньше, а пистолет легче. Но у тебя меньше патронов, понятно?

— Понятно.

— Он компактен. Обычно они нравятся женщинам.

— О, он бывает розового цвета?

— Бетти, ты принимаешь это всерьез или нам не стоит беспокоиться? — он смотрит на меня исподлобья. — Я бы с радостью обошелся без того, чтобы ты случайно выстрелила себе в ногу. Или в меня.

— Если я застрелю тебя — это не будет случайностью.

Он просто ждет.

— Извини, — говорю я смущенно. — Я отношусь к этому серьезно. Пожалуйста, продолжай.

— Если ты не используешь пистолет, держи его направленным в пол. Если ты не готова выстрелить из него, не доставай его вообще. Размахивание оружием в значительной степени гарантированно нагнетет обстановку. Иногда лучше всего сначала попытаться найти выход из ситуации. Поняла?

— Поняла.

Он кивает в сторону коридора.

— Пойдем в тир.

Мы входим в длинную комнату со странной толстой серой обивкой на стенах и подходящим поролоном, прикрепленным к потолку. В одном конце стоит небольшой стол с парой наушников. Далеко в другом конце комнаты стоит традиционная бумажная мишень с очертаниями тела. Другие люди использовали бы это пространство для домашнего кинотеатра или дорожки для боулинга. Только не Генри.

Том показывает мне магазин с аккуратной стопкой патронов, прежде чем засунуть его обратно в рукоятку, или приклад, или как там это называется. Затем он проводит пальцами по верхней части пистолета, указывая на каждую деталь.