— О, — говорит он, в его взгляде просто паника. — Ах…

— Такая заноза в заднице. — Я вздыхаю. — Вы можете дать мне карточку, чтобы я быстро заскочила туда и все сделала, или Вам нужно будет сопровождать меня? Как нам это сделать?

— Вы работаете с Молли? — спрашивает он.

— Она мой босс. Вы встречались с ней? Разве она не великолепна? — по крайней мере, она выглядела достаточно привлекательно на своем сайте. Моя улыбка становится дружелюбной и приглашающей, когда я наклоняюсь ближе. — Я там новичок. Наверное, именно поэтому мне поручили это задание. Каждый должен вносить свой вклад, да?

— Ага. Расскажите мне об этом. — Его поза расслабляется, когда он бросает на своих коллег недовольные взгляды дальше по стойке. Однако оба, похоже, не обращают внимания на его внутреннюю боль.

— Консьерж, должно быть, ушел по делам, а я действительно не могу ждать.

— Просто дайте мне минутку. — Он снимает трубку и набирает номер Синклер. Какое-то мгновение он просто слушает. — Нет ответа.

— Слава богу. Это значит, что ее еще не было, и мы можем вытащить эти лилии до того, как она приблизится к пыльце. Вероятно, на кону будут все наши задницы, если завтра она проснется вся в крапивнице. Молл сказала, что она какая-то важная шишка в ООН. Это была бы пиар-катастрофа, если бы мы не заметили это вовремя. Мы только что увернулись от пули, Вы и я. — Я поднимаю брови в стиле "фух".

— Хорошо… эм, послушайте, — говорит он, тоже наклоняясь ближе и понижая голос. — У меня должен быть перерыв, но я могу сначала сопроводить Вас туда.

— Неужели? Это было бы так здорово.

— Конечно.

— Большое спасибо, Кори. Я действительно ценю это. — Я была готова попытаться обмануть менеджера, если бы пришлось, но это идеальный вариант.

В его походке чувствуется сдержанная развязность, когда мы направляемся к ряду лифтов. Я заставила его почувствовать себя важным человеком. Немного потешила его самолюбие. Теперь мне нужно найти Тома, прежде чем все это взорвется мне в лицо. Внутри эксклюзивного лифта, предназначенного только для пентхауса, все зеркально и отделано золотом. Тихая музыка мало помогает успокоить мои расшатанные нервы. У меня снова трясутся руки, и я вся вспотела. Но глупая улыбка остается приклеенной к моему лицу. Даже когда я застаю Кори за разглядыванием моего декольте. Этот парень не отличается деликатностью. И хотя пользоваться им неприятно, это необходимо. Здесь на кон вполне могут быть поставлены жизни людей.

Я хорошо использую его отвлечение, вытаскивая пистолет, прикрывая его розами. В конце концов двери лифта открываются.

Внезапно время останавливается. В замедленной съемке мой разум делает целую кучу бесполезных наблюдений. Большой номер в стиле ар-деко с белыми стенами и роскошной мебелью. Черный рояль. Панорамные окна, выходящие на огни Нью-Йорка. Но все это просто фоновый шум для шокирующей сцены передо мной.

Там два мертвых тела, одетых в костюмы и истекающих кровью. Незнакомцы. Никого из тех, кого я знаю. И шесть человек, наставивших оружие друг на друга. Некоторые из них были в балаклавах. Один из них заметно меньше остальных. Возможно, женщина.

На противоположной стороне комнаты, лицом ко мне, стоят Том и Медведь, и я могу лишь мельком увидеть еще одну фигуру поменьше, укрытую за огромным телом Медведя. Вероятно, леди-босс, которую они здесь должны защищать. И трое мужчин стоящих спиной ко мне и Кори, как будто, возможно, они ждали лифта, чтобы сбежать. У всех оружие наготове, они нацелены друг на друга. Думаю, это патовая ситуация.

Том украдкой бросает на меня взгляд, его линия подбородка смещается в явном гневе. Но Медведь полностью игнорирует наше прибытие, сосредоточившись на сцене. Затем один из мужчин, стоящих перед нами, поворачивается, и это Барсук.

Все эти детали проносятся у меня в голове за одно мгновение. У нас нет времени обдумывать их. Нет времени оценивать ситуацию. Я просто бросаю цветы, направляю свое оружие в центр груди Барсука и стреляю.

Бум.

— Что за х… — это все, что успевает сказать Кори, прежде чем что-то хлопает, и по его груди расползается красное пятно, он падает.

Тем временем Барсук падает на колени, пистолет все еще направлен на Кори. Затем он опрокидывается, мертвый еще до того, как оказывается на полу.

— Бетти, ложись! — кричит Том.

Я делаю, как сказано, и падаю на пол, когда начинается настоящий ад. Хлопающий звук пистолетов с глушителями против более громкого грохота обычных пистолетов. Это я знаю благодаря тому, что в юности смотрела слишком много боевиков.

Понимая, что они зажаты между двумя сторонами, сообщники Барсука ныряют справа от меня, стреляя на ходу.

О, черт бы меня побрал.

Я прижимаюсь к стене лифта, закрывая уши руками. Двери снова и снова пытаются закрыться, но тело Кори блокирует их. Кровь повсюду.

— Уведи ее отсюда! — кричит Том, присев на корточки за диваном.

Медведь подталкивает даму ко мне и лифту. Фарфоровая ваза разбивается вдребезги на соседнем пьедестале. Белые цветы разбросаны повсюду вокруг нас. Осколки мраморного пола разлетаются в воздухе, когда один из людей в балаклавах выпускает пули в нашу сторону. Кусочки набивки с диванов взрываются, когда пули вылетают из ответного огня Тома.

Один из плохих парней, пытавшийся метнуться в сторону, был недостаточно быстр. Тот, кто стоит в балаклаве перед дверями лифта, издает болезненный стон и спотыкается.