На шатающихся ногах, держась за стены. Находясь словно в пьяном бреду, я убегаю в свою «коробку». Облизывая пересохшие губы, без конца чувствую на них вкус проклятых красных ягод и мечтаю только об одном. Дойти до своей кровати и упасть.

Не знаю, каким чудом я нахожу свою комнату, но даже шум захлопнувшейся двери не отрезвляет меня.

Я голодна, неудержима.

Это как сидеть на строгой диете годами и сорваться на швейцарский шоколад, итальянскую пиццу и запить все это бутылкой вина.

Шелк ласкает мое тело гораздо менее ощутимо мужских рук, но мне плевать. Бесстыдно раздвинув ноги, я начаю быстро ласкать свою ноющую плоть.

Инстинктивно я изучаю и трогаю себя так, как это делал бы Кай Стоунэм. Грудь заливает раскаленной магмой в тот момент, когда я ввожу пальцы внутрь, ощущая себя участницей той самой горячей сцены, которую только что наблюдала в коридоре.

– О да, охх…о да, – неконтролируемый шепот вырывается из моих губ, голова по инерции откидывается назад, и я кричу. Ноги дрожат, тело не принадлежит мне несколько сладких секунд. Дразнящие движения пальцев по нижним губам замедляются, пока я ловлю волны кайфа, снисходящие на меня из космоса.

Я кончила. Безумно ярко, крышесносно. Не так…совсем не так, как прежде.

И только спустя пять минут, когда я восстанавливаю дыхание, трезвое сознание начинает возвращаться ко мне.

Я, наконец, вспоминаю, что я разумный человек, а не грязное похотливое животное. Но уже поздно, потому что я совершенно ясно осознаю: я прошла второй урок Кая Стоунэма.

Желание.

Это именно то, что лежит в основе всей жизни. Всей природы. Желание жить, желание двигаться вперед, желание достигать конкретных целей.

Ничто не дает столько сил, как сексуальное желание.

Мои желания привели меня к тому, что любое «хочу» чертовски быстро переходит в статус «обладаю».

Лидерство в школе. В колледже. Везде, где бы я не находился. Больше всего на свете я хотел управлять, а не подчиняться, и благодаря годам практики, изучению манипуляционных техник у меня это получалось.

Я не намерен быть пешкой в этой жизни. Не собираюсь плыть по течению, выжидая, когда меня выкинет на ближайший берег. Я выберу этот берег сам и причалю к нему на расправленных парусах, чтобы наслаждаться всем, что дала мне жизнь.

Да, так было не всегда.

И я когда-то испытывал страх. В детстве я был маленьким гребанным трусом, который боялся описаться в штаны при виде собственного отца.

Но теперь это в прошлом. О нем мне ничего не напоминает. Единственной проблемой в моей жизни являются провалы в памяти, но с таким ритмом жизни это не мудрено. Мой мозг работает ежесекундно.

Он постоянно либо чего-то желает, либо что-то строит и изобретает. Кажется, я не отдыхаю даже во сне. Но сны самая неконтролируемая часть моей жизни. Ведь их я тоже не запоминаю.

Моя любовь к власти проявляется во всем, к чему бы я не прикасался.

Лучшие дома. Лучшие вещи. Компании. Не самые честные пути. Подчинить своей воле человека – ерунда для такого манипулятора, как я. Человеческий мозг – машина, и если уметь правильно дергать за нужные ниточки, чувства вины, стыда, страха, можно управлять любым.

Я редко встречаю людей, которые способны противостоять моим манипуляциям. Как правило, они даже не замечают и не отдают себе отчета в том, что с ними происходит.

Я просто проникаю в их мозг.

Бактерия, вирус – и вот они уже делают все, что я хочу, а потом не понимают, как это произошло.

Это все манипуляции, и я бы уж точно не хотел оказаться в кресле жертвы. Этого никогда и не случится.

Людей слабых духом слишком много. Достойные жертвы, интересные…в жутком дефиците.

Жертвы ломаются и ломаются быстро. Это может быть кто-угодно. От компаньонов, подчиненных и девушек, до мировой «элиты».

Отец превосходно научил меня одному бесценному правилу жизни, постоянно манипулируя мной и матерью.

Не скажешь первым – тебя уничтожат прежде, чем откроешь рот.

Не ударишь – ударят тебя.

Аналогию можно провести с чем угодно.

Не трахнешь – тебя нагнут и трахнут.

Женщина должна знать свое место. Однако, современные женщины, почему-то решили, что у них есть яйца. Превратились в рабочих лошадок, растеряв свою истинную женственность и огонь во взгляде. Либо были пустыми шлюхами. Не все…но очень и очень многие.