— Лет через десять.

— Десять лет? Сангрия не так уж и плоха.

Я притворился, что ранен ее словами.

Она расхохоталась.

— Итак, расскажи мне о своей работе.

— Я беру старье, переделываю его, потом продаю как новое. Легко. Богатые люди любят такое, — я сделал паузу. — Присутствующие, разумеется, исключаются.

— Из гитары в книжную полку?

— Ага.

Она перевернула мою руку и провела пальцем по порезу на моей ладони. Это место начало покалывать от ее прикосновений. Я больше не мог держать свои руки при себе. Всю ночь отчаянно хотел, чтобы разделявший нас стол, исчез.

Подвинув свой стул, я протянул ей руку.

— Иди сюда.

Ее щеки покраснели, когда она встала и сократила расстояние между нами. Быстрым рывком я притянул ее к себе на колени.

Заправив непослушный локон за ухо, я провел большим пальцем по ее нижней губе. Потом наклонился к ней, почувствовав, что сладкие фрукты из сангрии перемешались с запахом манго.

— Я хочу увидеть тебя снова.

Ее щеки покраснели, как у застенчивой школьницы.

— У нас вроде бы как есть постоянное место встречи на мосту.

— Это не то, что я имел в виду.

Я скользнул рукой по ее спине, и, словно дождавшись какого-то знака, она соблазнительно скользнула под край моей рубашки. Ее гладкие пальцы начали дразнить мою кожу, заставив затаить дыхание. Я ахнул и поймал ее запястья.

— Хочу увидеть тебя снова, но не на мосту.

— Хорошо, — прошептала она, прижавшись губами к моим.

Она извивалась на моих коленях. Я не мог быть ответственным за свой стояк, и она, кажется, одобряла это, сдвинув свой вес, чтобы быть вплотную к нему. Я осмотрел комнату и вдруг понял, что лапал ее на публике, также увидел Девона, уводящего нашу официантку и хозяина на кухню.

Возможно он был в чем-то хорош.

Когда наша аудитория ушла, я набросился на ее рот. Она ответила, сидя на моих коленях с широко расставленными ногами, из-за чего ее платье медленно поднималось вверх, пока она прижималась своим лоном прямо к молнии моих джинсов. Я застонал и засунул руку ей в волосы, потянув голову назад и открыв ее шею для себя.

— Ты пьяна? — спросил я между покусываниями.

— Немного, — застонала она, не прекратив вращения бедрами.

Чтоб меня.

— Как я вижу, мои ухаживания сработали.

Она повернула голову в сторону, призвав меня к продолжению. Боже, я хотел этого. Но только не в ресторане, с полной кухней людей. Как я мог получить ее где-нибудь еще и при этом не выглядеть словно мудак, который хотел просто потрахаться со знаменитостью? Я знал ее как девушку с моста, но все знали ее как Ливи Уильямс. Я нуждался в том, чтобы она узнала Сэма Риверса… побыстрее.

Опустив ее лицо вниз, я прижался своим лбом к ее.

— Я собираюсь сделать неловкие вещи. Это вроде как то, что я делаю. Просто потерпи минутку.

Она облизала губы, и я вынужден был снова ее поцеловать. Когда она наконец пришла в себя, я продолжил.

— Меня зовут Сэмюэль Натан Риверс. Мне двадцать семь. Водолей. Без криминального прошлого. Я здоров. Демократ, но, ради Бога, не говори это моей маме. У меня есть мебельный магазин, который приносит мне шестизначные суммы дохода в год. Меня не интересуют твои деньги. Я покажу тебе свою налоговую декларацию, если понадобится. И я не супер-фанат, который заинтересован в твоей славе. Но, ради всего святого, я нуждаюсь в тебе, Дизайнерские туфельки, пойдем домой со мной.

Ее глаза засверкали.

— У Девона будет инсульт, — она оттолкнула мои руки от своего лица и снова поцеловала меня.

Разочарованное рычание загрохотало в груди. Мой член нисколько не беспокоило здоровье Девона.

— Ливи, — ворчал я, когда она положила свои руки на мои плечи, прижав свою грудь снова ко мне. — Девон может…

— Но ты можешь пойти домой со мной.

Боже, бл*дь, благослови Америку!

Я поднялся с ней, по-прежнему обнимавшей меня.

— Счет пожалуйста! — громко крикнул я, в то время, как одной рукой доставал бумажник из заднего кармана, а она, захихикав, прижалась ко мне.

Я не смог спрятать свою улыбку, когда она уткнулась лицом в мою шею и сползла на пол.

— Я иду в туалет. Если тебе необходимо покурить, то сейчас самое время. Не хочу, чтобы у тебя был сердечный приступ прежде, чем я тебя раздену, — она невинно похлопала ресничками, как будто только что не шептала нежности прямо моему члену.

Я прикусил губу и наблюдал за тем, как она уходила, вильнув попкой. Потер лицо и попытался взять себя в руки, борясь с большой самодовольной ухмылкой. Когда я поднял взгляд, Девон сердито смотрел на меня, скрестив руки на широченной груди.