Я удивленно посмотрела на него.

— Книжную полку?

— Да. Просто снял переднюю часть гитары и затем добавил полки, — он вытащил свой телефон из заднего кармана и стал пролистывать фотографии. Ему потребовалась минута, чтобы найти нужную фотографию, и от меня не ускользнуло, что он сделал это все одной рукой.

Какого хрена я творю?

Снова.

Отпустив его руку, я потянула свою шапочку вниз, а он вдруг подсунул мне под нос свой телефон.

Безусловно, там была акустическая гитара с отрезанной передней частью и тремя горизонтальными полками, расположенными внутри.

— Это для детских книжек, но я думаю, ты могла бы использовать это для специй или для чего-нибудь еще. Хотя они должны быть невысокими, — он потянулся ко мне, чтобы мы смогли посмотреть вместе. — Ну, или может быть для мелких безделушек? Я не знаю.

— Вау, — выдохнула я. — Это сделал ты?

Пока он был рядом, я тайком глубоко вдохнула мускусный запах его одеколона. Он не должен был так хорошо пахнуть, не тогда, когда курил. Но он точно хорошо пах, так что я сделала еще один незаметный вдох.

— Да, — он гордо похвастался, сверкнув своей мегаваттной улыбкой, мой мимолетный взгляд задержался на нем чуть дольше.

Ладно, явное приуменьшение. Я пялилась.

И он с улыбкой уставился на меня…а я на него.

И это не прерывалось.

Несомненно слишком долго.

Но не достаточно.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил он, наконец-то выведя меня из ступора.

— Просто… — ты сексуальный. — Я имею ввиду… — и смешной. — Я, э-э… — И счастливый. Внезапно, я собралась с мыслями и стряхнула с себя тот гипнотический транс, в который меня ввели воспоминания о его поцелуе.

— Ты просто не похож на человека, который хочет покончить с жизнью, — объявила я.

Его улыбка мгновенно исчезла, глаза опустились вниз, а черные конверсы нервно застучали по перилам.

— Никто не похож.

Я должна была быть приличным человеком, который бы не наблюдал за ним в такой подавляющий момент, но боль, которая отразилась на его лице, не дала мне отвести взгляд. Честно говоря, в тот момент он был больше всего похож на человека, который хотел покончить с собой, и это пугало меня до чертиков.

Я, возможно, была в таком же состоянии, но хотя бы знала, что происходило в моей голове. И не собиралась прыгать с моста, поэтому внезапно я начала переживать, что Сэм не мог честно сказать того же.

Мой пульс участился, когда он изо всех сил старался побороть своих демонов, которые появились из-за моего невинного замечания. Я хотела помочь, но понятия не имела, что, черт возьми, делать. Не имела ни малейшего представления, как бороться за эти золотые глаза. Я едва знала человека, который сломался передо мной, гораздо меньше, чем того, который утешал меня.

Единственное, что я знала — это то, что должна была увести его с моста.

— Я… я сожалею. Слушай, умираю с голоду. Ты случайно не хочешь перекусить?

Он сглотнул, а затем спросил.

— Ты меня приглашаешь?

Вопрос дразнил, но его голос звучал хрипло и был наполнен эмоциями.

Мой был не намного лучше, когда я нервно ответила.

— Просто хочу убраться с этого моста прямо сейчас.

Его голова недоверчиво дернулась, когда я ему натянуто улыбнулась, но он воспринял это как ответ.

— Хорошо, — согласился он.

Я облегченно вздохнула, кивнув чересчур много раз. Бросив сигарету на землю, он сделал шаг в мою сторону. Сэм успокаивающе потер мою руку, и я не могла притворяться, что это не успокаивало мои нервы, хотя было не единственной причиной, почему я еще больше прижалась к нему. Нежная улыбка играла на его губах, когда он, убрав мои волосы с шеи, прошептал.

— Я знаю один маленький пуэрториканский ресторанчик, который открыт до двух часов ночи. Что думаешь?

— Пойдет, — промямлила я.

Его глаза изучали мои, когда он спросил.

— Ты в порядке?

— А ты? — парировала я.

Он не заморочился с ответом. Положив руку на мою поясницу, он направил меня к подножью моста.

Мы не разговаривали по пути вниз. Обменялись только несколькими украдкой брошенными взглядами и застенчивыми улыбками. Я ненавидела чувствовать себя неловко рядом с Сэмом, но судя по тому, как он посматривал на меня, ему не нравилось это намного больше.

— Хочешь поехать со мной? — спросил он, покрутив брелок вокруг пальца, когда мы добрались до стоянки. Все признаки его расстройства на мосту неожиданно исчезли.