Я пообещал себе, что через несколько дней, после того, как она освоится, отправлюсь к ней домой в поисках Генри. Поскольку был уверен, что он знал подробности о ней, в отличии от меня.

К счастью, необходимость в этом отпала, потому что мой телефон пропищал, когда я работал над старым пианино, превращая его в обеденный стол.

Ливи: Я боролась с медведем за право использовать свой телефон.

Я: Медведь?! Это звучит опасно. Теперь понятно, почему последние три дня сообщения «рычания» приходили на телефон. Я думал, что ты просто странная.

Ливи: Ха! Мы уже знаем, что ты не странный, но поверь, нет ничего даже отдаленно сексуального в этом.

Я: Ну, это очевидно. Я не такой.

Ливи: Очевидно. В любом случае… Привет. Как дела?

Я: Моя душа болит от того, что я могу забыть твои прикосновения.

Ливи: Эй, плагиатор! Это я написала!

Я: Да, знаю. Я вчера погуглил твои песни. Они хороши. Бьюсь об заклад, что если продолжишь практиковаться, то в один прекрасный день сможешь сделать музыкальную карьеру.

Ливи: Смешно.

Я: Делаю все, что могу. Как проходит отпуск?

Ливи: На самом деле очень хорошо. Место неплохое, мне очень нравится мой врач. Мой «помощник», она же медсестра — это сорокалетний волосатый мужчина, и Девон выглядит как член гвардии леденцов.

Я: Предполагаю, он и есть медведь?

Ливи: Ага. С тех пор, как я приехала, он держал мой телефон в заложниках.

Я: Это значит, что ты его навсегда вернула?

Ливи: Так точно. Теперь, я должна идти, но, когда вернусь, я ожидаю, что мой телефон будет забит фотографиями курицы и пива.

Я: Отлично. А я получу фотографии кошечки?

Ливи: Будь реалистом, Сэм. Они тут не разрешают домашних питомцев.

Я: Мечтаю.

Ливи: Скучаю.

Я: Тоже.

Ливи: Позвоню тебе вечером.

Я: Постараюсь ответить.

Я улыбнулся, поднял свою рубашку и напряг пресс, сделав быстрое фото. Нажал кнопку отправить и заметил, что мама стояла в дверях моего магазина.

— Ты только что отправил кому-то свои интимные фотографии? — спросила она в своем лучшем мамском тоне.

— О, Боже, мам. Нет. — Подошел и обнял ее. Я не мог стереть ухмылку, которая появилась после короткого разговора с Ливи, хотя она угрожала рассечь мое лицо пополам.

Мама обняла меня и отошла.

— Знаешь, женщины делятся такими фотографиями со всеми своими друзьями. Только на прошлой неделе парень прислал мне одну фотку со своим набором приманок и снастей, и я посмотрела.

Я скривил губу в отвращении.

— Иисус. Почему какой-то мудак прислал тебе фотки? И тем более, что, черт возьми, заставило тебя думать, что я хочу знать об этом?

Я все еще был в хорошем настроении из-за Ливи, но моя мама говорила о чьих-то «приманках и снастях», и этого было более чем достаточно, чтобы испортить его.

— Просто хочу, чтобы ты был готов. Отправив фото одной женщине, ты автоматически рассылаешь это целой группе, потому что в конце концов все ее подруги увидят его.

— Спасибо за предупреждение, но я не отправил никаких интимных фотографий.

— Тем не менее.

— Благодаря тебе, мои гениталии в безопасности еще на один день.

— О, хорошо. Это сделает его еще более особенным, когда ты окончательно потеряешь свою девственность в брачную ночь. — Она посмотрела на меня в ожидании, осмелюсь ли я поспорить с ней.

Она застукала меня во время секса со Стейси Дэвис, когда мне было семнадцать, поэтому мама все отлично знала. Тем не менее, я предположил, что она не хотела знать подробности, как и то, что она видела на фотографиях какого-то случайного чувака.