Александр Васильевич не ошибся. «Газик» здесь останавливался именно с целью передать в эфир шифровку. От колеи тянулись следы. Человек был в резиновых литых сапогах с волнистой выделкой на подошвах. Сапоги примерно 41-го размера. Внимательно изучая отпечатки, Александр Васильевич заметил, что правый след глубже и виден весь, левый — помельче: отчетливо выделялась только часть левой ступни. Человек, видимо, хромал.

— Товарищ капитан, можно вас на минутку? — крикнул Гусев.

Мельников подошел к шоферу. Гусев сидел на корточках.

— А ведь мы с вами ошиблись. Не ГАЗ-69 прошел. Прошла «Победа» с «газовской» резиной на задних колесах. Вот посмотрите.

Мельников присел и увидел то, о чем говорил наблюдательный солдат. Здесь колея делала поворот, и следы задних колес не перекрыли передние. На голом грунте отпечатались «елочки» от «победовской» резины. Это надо было тщательно перепроверить соответствующими замерами и расчетами. Мельников тут же сделал слепки следов и поехали по колее «Победы». Она свернула в лес и вскоре выскочила на проселочную дорогу. Тут следы пропали. Машин и телег проехало немало. Предвиденье сбывалось: машина пошла на Степняково окружным путем.

...И вот вечер. Перед Мельниковым блокнотные листки с таинственными цифрами. Сегодняшняя шифровка имеет уже пять чисел. Москва сообщила, что «свой человек» будет на днях. Шифровками занимаются.

Александр Васильевич закурил и смял опустевшую пачку. Подошел к окну, прижался лбом к стеклу. Приятный холодок пошел по телу. Ну, что ж, «газовская» резина и сапоги — зацепка. Надо искать.

...Мельникова призвали в армию во время войны. Попал в авиацию. Едва закончил училище по курсу «УТ-2», как после гриппа стал появляться шум в ушах. Его направили в специальную школу оперативных работников. Мучайся вот теперь.

Александр Васильевич посмотрел через мутные стекла в темноту. По подоконнику шелестел дождь. На улице стелился туман. Даже не было видно огней самолетной стоянки. И тут — телефонный звонок.

— Саша! Может быть, на сегодня хватит? — это жена.

Александр Васильевич с досадой глянул на часы.

— Иду, Люся!

Вышел на улицу. По-прежнему моросил дождь. Хотелось отвлечься, но мысли навязчиво лезли в голову: «И четвертого сентября, и тридцатого октября передатчик начал работу в семь сорок пять. Использовалась «Победа» с задними колесами от ГАЗ-69. Радист носит сорок первый размер обуви, косолапит и, наверное, прихрамывает».

Примерно в то же время на окраине Садовой появился высокий мужчина в плащ-накидке. Он шел не спеша, изредка оглядываясь. Ни души. В облысевших деревьях шумел ветерок, из густого тумана сеялся дождь. Вот знакомый забор. Мужчина отсчитал в нем пятую доску. Еще раз убедившись, что улица пуста, пригнулся, просунул под доску руку, нащупал во дворе лист жести, прикрытый тонким слоем земли, и подсунул под него записку. В этой же доске дырочка. Вставил в нее согнутый гвоздь. Теперь хозяин дома будет знать, что в тайнике «почта».

Рано утром на крыльцо особняка по Садовой вышел плотный полнолицый человек в ватнике. Открыл ставни, прошелся вдоль забора. Гвоздь в доске увидел сразу. Чуть волнуясь, засунул руку в тайник, извлек записку. Вытолкнул гвоздь за забор.

Вскоре «депеша» была расшифрована: «Следы обнаружены. Уничтожьте резину задних колес. Сапоги будут сожжены».

По спине хозяина дома прошел холодок. «Молодец Кребб!» — поблагодарил он своего осведомителя и вспомнил, как в июле, во время фестиваля, выехал для встречи этого «парня из-за океана» в Москву, как помог ему проникнуть сюда в гарнизон.

Через пару часов отмытая от вчерашней грязи «Победа» стояла в новой «обувке», а «газовская» резина порезана на куски и закопана в землю.

Мельников дома читал газету, когда в дверь постучали. В прихожую вошел среднего роста мужчина в коричневом демисезонном пальто и в шапке. На вид ему было лет за пятьдесят. Александр Васильевич удивленно смотрел на незнакомца, а тот улыбнулся, сверкнув верхним рядом золотых зубов:

— Здравствуйте! Я из Москвы. Подполковник Волков. Можно просто Степан Герасимович.

— Мельников... — хозяин был растерян. — Наконец-то. Мне рассказывал о вас Охотин. Раздевайтесь, товарищ подполковник!

Из спальни вышла щупленькая, кареглазая женщина.

— Людмила Ивановна, — назвалась она.

— Люся, приготовь-ка нам чего-нибудь, — попросил жену Мельников и пригласил Волкова пройти в комнату.

— Думаю, догадываешься, Александр Васильевич, зачем я сюда прибыл? — начал гость. — Удалось расшифровать вторую шифровку. В первой, если код точный, только одно слово: «благополучие». Вражеская разведка пронюхала о поступлении в вашу часть новых истребителей. Группу по борьбе с вражеской агентурой поручено возглавить мне. С этого часа действуешь по моим указаниям. Прежде чем что-либо предпринимать, прошу посоветоваться. Договорились?