Вот у Эйльтофа расклад несколько лучше. Как я понимаю, после «спасения Скайза», в чём бы оно ни заключалось, он успел немало напортачить. Но недостаточно, чтобы его сразу обрекли на смерть. Иначе мага пристрелили бы прямо в спальне, а не тащили бы сюда. Значит единого мнения по поводу его дальнейшей судьбы, среди мархонтов нет. Либо, они хотят его допросить, чтобы получить какую-то информацию.

— Почему мы ещё живы? Им от тебя что-то нужно?

Вопрос заставляет Санса скривиться в ухмылке.

— Всем что-то нужно от старого Эйльтофа. Но они могут идти к райзеру в зад. Посмотрим, на что пойдёт совет, чтобы вытащить из меня хотя бы что-то и оправдать применение силы.

На языке вертятся слова о том, что оправдываться им особенно не перед кем. Я не заметил, чтобы к магу тянулась очередь из желающих лично увидеться с легендой. Единственный, кто в теории мог сойти за потенциального союзника, тот мертвяк, что явился в бордель. Как ни крути, конструкты сходу взяли его на прицел, подозревая, что он может влезть в разборки. Но и он свалил в неизвестность, даже не поинтересовавшись, что происходит.

Как мне кажется, куда более важным становится другой вопрос — насколько мархонты заинтересованы в информации, что имеется у Санса? И есть ли среди них какие-то разногласия?

Собираюсь уточнить расстановку сил в совете, который правит Скайзом, но тут скрипит дверь. И на пороге камеры появляется странный конструкт. Вроде бы не из плоти, но и на металл его материал не похож.

— Как тебе в цепях, Эйльт? Удобно? Помнишь тот день, когда ты засунул сюда меня. На целый месяц. Без всякой веской причины.

Голос звучит ровно — такое впечатление, что говорящий просто не способен отображать свои эмоции с его помощью. Зато он хорошо указывает на них содержанием слов. И продвигается вглубь камеры, что даёт возможность его рассмотреть.

Результат вызывает удивление. Возможно я ошибаюсь — всё-таки здесь темно. Единственный источник света — тусклый светильник на стене. Но по-моему, материал конструкта — камень. Вроде ничего удивительного, если вспомнить, что Эмили вообще была создана на основе фарфора. Но раньше я такого не встречал. Одно дело големы из каменной породы. Или что-то в таком духе. И совсем другое, если речь идёт о разумном конструкте с неограниченным горизонтом функционирования.

— Так вот в чём дело… Немного поднялся и решил отомстить, Кранц? Ты же понимаешь, что когда я выберусь, вашей подземной деревне мало не покажется?

Конструкт застывает на месте, повернувшись ко мне спиной.

— Раньше ты был умён и опасен. Да, тебя сильно заносило, но ты знал, как выкрутиться из опасной ситуации и мог в любой момент набросать план. А теперь ты лишь бессильно брюзжишь, прикованный к стене и ни на что не годный. Великий маг Эйльтоф, спаситель Скайза, поддался на чары пары обычных шлюх и был пленён без боя.

Кранц издаёт звук, который в его случае видимо означает смех. А вот старый маг яростно скалит зубы.

— Ты сдохнешь, тупой кусок камня! Я не стану убивать тебя магией, нет. Возьму молот и буду бить, пока не превращу тебя в кучу осколков.

«Смех» обрывается так же резко, как и начался.

— Сначала тебе надо снять оковы и избавиться от ошейника. С учётом всей ситуации, я бы сказал, это невозможная для тебя задача.

Какое-то время ждёт, видимо рассчитывая, что пленник скажет что-то ещё. А потом медленно разворачивается ко мне.

— Кто ты такой, человек? Почему оказался в его компании?

Морсарово дерьмо. Что мне ему сказать то? Собираюсь убить иномирца, который правит Норкрумом и поэтому освободил из тюрьмы узника, владеющего информацией? А потом оказался здесь и ваши парни заковали меня в цепи. Звучит так себе. Впрочем, как и все остальные варианты.

— Так сложилось. Хочу отметить, что к Скайзу я никакого отношения не имею и раньше здесь не бывал. Но если вы продолжите в том же духе, мне придётся считать вас врагами. Как минимум, всех членов совета.

Каменная глыба придвигается ближе.

— И что ты тогда сделаешь? Обрушишь свой гнев на наши головы?

Протяжно выдохнув, изображаю на лице усмешку.

— Поставлю в голове зарубку. Напоминающую мне, что некоторые жители Скайза должны умереть.

Ещё несколько мгновенией стоит напротив, рассматривая меня. Потом молча разворачивается на месте и протискивается в дверной проём. Когда шум шагов стихает, слышу ворчание Эйльтофа.

— Ну и идиот. Не мог рассказать им историю о том, как по ошибке вляпался в гхаргово дерьмо и сочинить историю? Сказал бы, что я утащил тебя силой или нанял для какой-то задачи. И ты не подозревал, что будет дальше.