Пока медчасть определяла погибших, мы с Солом присели подальше от тел. Я заразился дурной привычкой друга и начал курить. Думаю, будь возможность я бы напился до забытья и продолжал пить, пока не забуду все эти картины. Крутя в руках браслет, снятый с мужчины, я думал над словами медиков. Вся семья погибла, мать служила в гарнизоне аванпоста, а родители мужчины были найдены в баре, в другом конце города. То есть то, что от них осталось.

— Хватит уже тискать его. Ещё узнают, что ты стащил что-то с трупа — всыпят плетей.

Грубый голос Сола, как и всегда. Напарник дал мне сигарету и сразу же подкурил её. Уперев подбородок в руку, он с интересом рассматривал мою находку и меня.

— Зачем ты вообще его взял?

— Не знаю…Просто показалось, что это правильно.

Хмык мужчины не вызывал привычного раздражения. За последние недели я узнал его мимику и жесты получше. Сейчас он чувствовал тоже, что и я, но боялся показать это. Суровый Сол ведь не может проявлять чувств.

— Знаешь, о них ведь никто не вспомнит. Если списки наших имён будут мелькать по телеканалам после нашей смерти, то все эти люди останутся лишь в виде маленьких урн с прахом и никто из жителей других планет даже не будет знать, за что они погибли и почему. Их имена забудутся после кончины выживших в этой бойне и через несколько десятков лет никто уже и не вспомнит о том, что здесь случилось…

— Мы тоже забудем, если выживем…

— Я не хочу забывать. Не хочу видеть подобное вновь.

— Том, всем насрать на то, что ты хочешь.

— Я знаю. Но главное, чтобы было не насрать мне самому.

Слегка заметное качание головой было мне ответом. Уверен, что Сол тоже не забудет этого. Никогда. Все, кто выжил на Баале не забудут. Одни не смогут, другие не захотят.

Четыре месяца пролетели в один миг. Гарнизон города уже давно принял пополнение, а мы расчистили почти треть завалов. Руины постепенно сменялись новыми домами и бараками. На улицах появилось больше людей, в основном в военной форме, но даже такие изменения настраивали на позитивный лад.

Наша с Солом судьба решилась легко и просто. Как оказалось, "дезертиров" в Федерации не успевали посылать в бой, столько их было в частях. Корабль, на котором нас довезут до космической станции в зоне карантина, должен прибыть с минуты на минуту. Он заберёт бойцов выживших подразделений. Все эти мужчины и женщины будут перераспределены по другим частям. Надеюсь, нам повезёт с новыми сослуживцами.

Вообще, ротация войск в Федерации шла с огромной скоростью. Государственная машина в этом плане была отлажена до невероятных уровней. Небесный Маршал и всё высшее командование оперативно перемешивало ветеранов и молодых солдат, создавая более-менее приемлемые подразделения. Конечно, иногда происходят такие случаи, как у нас, но учитывая общий масштаб — это просто капля в море.

— Старый добрый форт Бергбриш…

— Ага, добрый…

В прошлый раз мы с Солом заходили сюда в составе полусотни наших товарищей и друзей, а теперь все они мертвы. Жалко, что Сергей погиб под завалами. Мы с трудом смогли выяснить, что большая часть штрафного полка погибла при обвале туннелей. Уверен, Прохоров смог бы пережить бойню в городе, но ему даже не дали шанса.

В этот раз нас никто не встречал. Не по чести, видать, новому командованию возиться с "дезертирами".

— Плохое у меня предчувствие.

— И не говори.

Мы стояли на входе в расположение двенадцатого штрафного полка. Вообще я думал, что они не имеют цифровых обозначений из-за своей огромной смертности. Солдаты таких подразделений погибали в огромных количествах. Шучу, конечно, но реальность показывает, что я прав.

— Чего встали, салаги? Проходите, не задерживайтесь.

Расступившись перед несколькими пехотинцами, ведомыми офицером, мы следом за ними вошли в казарму. Внутри нас встретило множество взглядов. Практически две сотни бойцов в расположении занимались своими делами.

— СМИРНО!

Голос мужика, который провёл нас внутрь, разнёсся по помещению. Словно тараканы, бойцы забегали, выстраиваясь в две колонны. Мы же с Солом замерли на месте рядом с ещё пятью морпехами, не зная, что делать дальше.

— У нас пополнение, а значит мы скоро отправляемся.

Повернувшись к нам лицом, мужчина стал расхаживать перед нами, сложив руки за спиной.

— Я лейтенант Вэнт, ваш новый командир. Я просмотрел ваши личные дела, поэтому знаю, что вы уже участвовали в бою. Поэтому не буду разъяснять основы и возиться с вами. Мне плевать, за что вас отправили сюда, но теперь вы все подчиняетесь мне. Моя задача, чтобы вы дослужили свой срок на благо Федерации, под моим началом. Живыми! Смертность в первом взводе двенадцатого полка: сто тридцать два человека за полгода! Надеюсь, вы не испортите мне статистику. Вам всё понятно?

— Так точно, сэр!

Если слова Вэнт правда, то это вызывает оптимизм. Может быть, мы даже доживём до конца службы.

Весь следующий месяц мы провели на борту корабля с интересным названием "Пария". Звездолёт предназначался для двенадцатого штрафного полка. Уже практически два года это постоянные его пассажиры. Корабельная команда, как и силы противоабардажной группы, относились к нам как к дерьму, а штрафники отвечали им тем же. Единственное — никому нельзя было распускать руки. Весь полк состоял из мужиков и трогать девчонок из команды или драться — означало расстрел на месте. Вообще, наши новые "товарищи" были теми ещё мудаками. В особенности первый взвод, куда мы и угодили. Сальные шутки и намёки на изнасилования стали постоянными темами для разговоров.