Шрифт:
– Хорошо, – ответила тихо, не слишком довольная собственной слабохарактерностью.
Мы вышли из кабинета. Ева сидит на диване и радостно уплетает печенье. Подошла к ней, присела рядом. Наверное, я напугала ее всем этим. Она ведь даже не понимает, что и почему с нами происходит.
– Мам, песенье хосесь?
– Нет, Ева. Кушай, – ласково улыбнулась ей.
А сама пытаюсь подслушать, о чем Амир с консулом говорят. Тихо, ничего не слышно. Но, похоже, мне и не стоит пытаться вмешаться. В присутствии мужчин женщины здесь молчат. И смотреть в их сторону не нужно было – вижу, как Амир недовольно морщится на мое любопытство.
Вытерла дочери руки и рот от крошек. Аккуратно напоила чаем из расписной фарфоровой пиалы.
– Райхан, вы готовы?
Амир подошел со своей самой милой улыбкой. Хотя сомнений нет, если сейчас отвечу отказом – придушит без раздумий.
– Маргарита Алексеевна, я буду ждать вас завтра во второй половине дня. Вместе подумаем, как вам быть дальше, – с вежливой улыбкой проговорил консул.
Поблагодарила его, попрощалась, одела Еву потеплее и послушно пошла за Амиром. У крыльца мы сели в огромный черный внедорожник. Дочка почти сразу уснула у меня на коленях. Амир молча следил за дорогой, а я почему-то начала нервничать. Точно ли он так уж хочет примирения? Может, забрал из консульства, чтобы избежать скандала и слухов? Что тогда сделает с нами? Вот я дура! Ну почему такая доверчивая?!
– Все в порядке? – он будто почувствовал, что я потихоньку паникую.
– Да, – неловко улыбнулась, автоматически прижимая Еву к себе теснее.
– Не было смысла ждать в консульстве. У них не получится сделать документы быстрее. Завтра съездишь на встречу, убедишься, что я не вру.
– Амир, зачем ты возишься с нами? – спросила тихо.
– Потому что ты дорога мне, Райхан. Уже не представляю своей жизни без тебя и Эвы. Хочешь быть моей единственной женщиной здесь – не проблема. Нужны гарантии – ты их получишь. И документы, конечно, тоже. Как только будут готовы.
– Все так быстро произошло…
– Вот именно – произошло. И с этим уже ничего нельзя поделать. Я буду радоваться каждому дню с тобой, даже если поссоримся. Неважно, всегда можно помириться.
На родине я бы давно спросила мужчину, говорящего такие слова о серьезности его намерений. Не постеснялась бы и не испугалась. Но здесь… Мусульманская страна с очень строгими нравами. Амир, конечно же, женат. И, возможно, не единожды. А я женщина другой веры – вряд ли между нами возможно что-то официальное. Даже спрашивать не буду – бессмысленно. Только сама расстроюсь. Не знаю, о каких гарантиях он говорит, но это точно не то, чего мне бы хотелось.
Мы замолчали – не знаю, что еще добавить? Сегодня и так было много слов. Нам достаточно сложно общаться на серьезные темы. На смеси языков это и не может быть простым. Амир ни слова не знает по-русски, но я часто на эмоциях перехожу на родной язык. Я по-арабски выучила несколько десятков слов и основные бытовые фразы. Английский выручает, но у нас обоих он не безупречен. Почему-то обсуждать наши чувства это совсем не мешает, но стоит попытаться поговорить о проблемах, как начинается глухой телефон.
Подъехали к дому – темно и тихо, только фонари в саду ярко освещают тенистые плодовые деревья, густой кустарник и пышные клумбы. Передала Еву Амиру, а потом вышла сама. К крыльцу ноги не несут – правильно ли поступила? Нет, я не боюсь бен Сауда. Просто мы снова увязнем в наших непонятных отношениях, у которых нет будущего. Опять будем ссориться и громко ругаться, а потом мириться. В конце концов, окажемся в одной постели, и это все усложнит еще больше. Думаю, стоит завтра попросить консула поселить нас с дочкой в отеле. Наличие номера, где мы сможем жить самостоятельно, точно не будет лишним.
3
Мы тихонько вошли в дом и поднялись наверх. Уставшая Ева моментально задремала на руках у Амира. Он осторожно положил дочку на постель и вышел в гостиную. А я принялась раздевать свою малышку. Евка захныкала и завертелась, кое-как стащила с нее все, что могло помешать во время сна. Потом накрыла пледом и пошла за Амиром.
Он сидел на диване, откинувшись на спинку, и задумчиво курил. Дым поднимался над его головой и тянулся к приоткрытому окну. В комнате было довольно прохладно – я поежилась и обняла себя руками. Не знаю, что говорить или делать… Как мы вообще дальше будем…
– Я сожалею, – все же выдавила. – Я не хотела конфликта, не хотела обидеть или ославить. Прости.
– Я тоже не хотел, – Амир замолчал и впился в меня взглядом. – Подойди, Райхан.
Присела за низкий стол напротив него. Опустила глаза – чувствую, как мурашки ползут по коже. От холода и переполняющих эмоций. Амир затушил сигарету и закрыл окно, потом наклонился ко мне и провел горячими пальцами по щеке.
– Ты, правда, завтра отвезешь меня в консульство? – прошептала чуть слышно.