– Прости, я не в том настроении, – вышло, пожалуй, излишне грубо.

– Просто не хочу оставлять тебя одну, – возмущенно прошептал он.

Взяла из шкафа перекись и ватные диски и протянула ему:

– Обработай пока царапины. Извини, я не хотела.

– Все нормально.

Взял флакон и диски из моих рук и поковылял в гостиную. По пути поправил Еве одеяло. Я даже в таком настроении не смогла не улыбнуться, глядя на это… Как же мне нравится его забота – обо мне, о дочери.

Приняла душ, еще немного поплакала. Но это уже были слезы облегчения – Амир успел, и ничего страшного со мной не произошло. И он прав – из ванной я должна выйти в нормальном виде и выбросить все это из головы. Ева не должна узнать. Понять, почувствовать, что что-то случилось. Хотя как-то объяснить ей разбитое лицо придется – губы припухли и страшно болят. Пройдет, конечно, а пока скажу, что поскользнулась и упала около бассейна. Примерно так все и было… Лучше, чтобы я и сама в это поверила как можно скорее. Потому что осознать, что меня чуть не убили, я до сих пор не могу.

Вышла из ванной, проверила Еву. Светлые кудряшки разметались по подушке, одеяло снова на полу. Подняла, накрыла дочь. Потом тихонько прикрыла за собой дверь. В гостиной Амир тихо чертыхаясь обрабатывает царапины на лице. Бесцеремонно села к нему на колени, тут же переключив его внимание. Осторожно поцеловала в нос и забрала влажный ватный диск. Сама прошлась по всем следам своей паники не его коже. Амир в это время внимательно следил за моими действиями, не сводя ни на секунду взгляда с моего лица.

– Есть хочешь? – проговорил хриплым шепотом.

– Не смогу, – покачала головой.

Да, мы пропустили обеда со всей этой суетой, но аппетита у меня сейчас точно нет.

– Надо поесть, – ненавижу этот его увещевательный тон.

– Ты обедай, давно пора. Я рядом посижу.

Так и поступили. Амир велел принести еду, нехотя пересадив меня на диван. А когда Верда ушла, накрыв на стол, поднялся и запер дверь. Я удивленно приподняла брови – неужели он не забыл. Нет, не может же он планировать что-то? Ева скоро проснется, да и я не в настроении. Хотя сама же снова раздразнила его… Амир с полным правом может считать меня еще той стервой. И это странно, никогда такой не была. Никогда не вела себя так с мужчинами. А рядом с ним буквально не могу контролировать свои порывы. Постоянно нуждаюсь в подтверждении его влечения ко мне.

Амир набросился на еду с удвоенным аппетитом – видимо, у него повышенный адреналин вызывает несколько иные реакции организма. И с такой охотой он ел, что и я все же кое-что попробовала. Дело в том, что готовят здесь просто потрясающе. Пусть порой и немного однообразно, но вкусно. Особенно мясо, которое дома я никогда не готовила. Баранина, козлятина и верблюжатина. Всегда спрашиваю Амира, что именно входит в состав того или иного блюда. Поначалу я вообще достаточно настороженно относилась к арабской кухне, но быстро привыкла. Тем более Амир любит радовать нас с Евой привычными продуктами, даже если сам он их не ест.

Однажды Ева раскапризничалась и заявила, что хочет отбивную. Разумеется, свиную. Амира аж перекосило, когда он понял, чего требует моя дочь. А я испугалась, что он прямо сейчас выставит нас из дома. Но на ужин нам подали именно отбивные. С картофельным пюре и овощным салатом. Сам Амир, правда, не появлялся в моих комнатах дня три. Видимо, чтобы и дух свинины выветрился. А Ева тогда отлично поела – она только переболела, и я была благодарна, что получилось ее порадовать. Да что там – я и сама с радостью поела привычную еду.

После обеда вышел небольшой конфуз. Верда вернулась убрать грязную посуду и наткнулась на запертую дверь. Подергала ручку, но стучать не стала.

– Впустим ее или сама посуду на кухню понесешь? – усмехнулся Амир.

– Я открою, – невозмутимо ответила.

Впустив служанку в комнаты, поймала неприязненный взгляд. Понимаю, никто не любит, когда многолетние устои ломаются. Но по-другому не будет – я без прислуги выросла и не собираюсь отступать от собственных принципов. Пусть здесь они всем и кажутся глупыми.

Когда Верда ушла, я снова встала, что запереться. На это Амир уже откровенно рассмеялся.

– Я рада, что тебе весело, – проговорила строго. – Но я по-прежнему настаиваю.

– Хорошо-хорошо, Райхан, – примирительно поднял он руки. – Делай, как хочешь.

За разговорами обед так затянулся, что Евка проснулась. Выскочила в гостиную в пижаме и пошла ко мне, часто хлопая заспанными глазками.

– Мама, что это с тобой? – дочь остановилась в шаге и стала внимательно рассматривать мое лицо.

– Все нормально, милая. Я просто поскользнулась у бассейна и упала. Ударилась немного. Скоро все пройдет.

– Больно? – голосок дочери сразу задрожал.

– Совсем чуть-чуть, – попыталась успокоить ее.

Ева бросилась ко мне, порывисто обняла и стала гладить. При этом она приговаривала что-то неразборчивое и нежное. Подхватила ее и усадила на колени, а сама чуть не плачу – до появления Амира в моей жизни только дочь сочувствовала мне, утешала и жалела. Больше никто. Совсем недавно я поняла, что в один миг могу лишиться всего. И Евки в первую очередь. Поэтому так непросто оказалось сдержать слезы, но расстраивать ее еще больше точно не стоит.