Боже, тот знаменательный вечер был всего два месяца назад!

А теперь мы не просто вместе — мы уже часов шесть как женаты. А через восемь месяцев у нас родится малыш…

Я поворачиваюсь лицом к своему мужу. Смотрю в его глаза… да, они безумно влюбленные. Внимательные. Нежные. Он все время вглядывается в мое лицо, как будто хочет уловить малейшие оттенки настроений.

— Что не так? — спрашивает Михей. — По-моему, свадьба удалась.

— Свадьба просто потрясающая! Все, как я мечтала. Но…

— Что, Котенок?

— У нас тобой все так быстро, — вздыхаю я. — Просто невероятно. У нормальных людей так не бывает.

— Так то у нормальных! — хохочет Медведь.

— А мы что, совсем ненормальные?

— Наш диагноз давно очевиден. Пойдем.

Он берет меня за руку.

— Куда?

— В номер.

— Зачем?

— Ты задолжала мне незабываемую ночь. Помнишь?

— Разве мало у нас было незабываемых ночей? — лепечу я.

— Пф-ф-ф! Конечно, мало! Я еще не распробовал все твои вкусняшки.

— Не распробовал?

— А они с каждым днем все вкуснее и вкусне…

Он затаскивает меня в лифт. Прижимает к стене. И — сразу же дергает вниз мое платье в районе декольте. Секунда — и его язык уже на моих ставших невероятно чувствительными сосках.

— Боже, Михей, ты что творишь… — только и могу простонать я.

— Хочу намазать их взбитыми сливками. Всю тебя. Бросить в ванну из взбитых сливок, а потом медленно облизывать. Вот здесь. И вот здесь. И очень-очень долго — здесь….

Его рука уже под платьем. Изучает крой моих белых кружевных трусиков.

Лифт останавливается.

Михей подхватывает меня на руки и заносит в огромный номер для новобрачных — он один расположен на верхнем этаже загородного гостиничного комплекса.

— А я бы лучше намазала горчицей твоего удава, — мечтательно произношу я.

— Что? — замирает Михей. — Ты серьезно?

— Как можно шутить с такими вещами, как удав и горчица? Идеальное сочетание… Намазала бы и долго-долго облизывала…

— Пока я бился бы в агонии?

Михей опускает меня на кровать.

— Это будет лучший подарок на свадьбу, — сладострастно продолжаю я, расстегивая его брюки. — Видишь, он хочет этого.

— У нас нет горчицы, — радостно вспоминает мой испуганный жених.

— Она у меня всегда с собой.

— Юль, ты серьезно?

Ну конечно, нет!

Но эти испуганные глаза… Боже, он реально думает, что я настолько чокнутая!

Ну да, чего ожидать от девушки, которая когда-то насыпала битого стекла в постель…

Но с тех пор много воды утекло. Я поумнела. И понимаю, что ради сиюминутных желаний не стоит портить шкуру любимого Медведя. Тем более, в таком чувствительном и стратегически важном месте.

— Не бойся, — говорю я удаву. — Я тебя просто поцелую.

— Уф-ф-ф… — шумно выдыхает Михей.

— Почему я не осталась старой девой? — стонет Юлька. — Зачем мне нужен был этот ваш дурацкий секс?

— Что, так больно?

— Ты даже не представляешь!

Не представляю. Но очень-очень хочу забрать эту боль себе. Пусть меня так скручивает, а не Юльку! У нее сейчас такие глаза… Огромные, страдающие. А нижнюю губу она прокусила до крови. Моя бедная девочка!

Действительно, зачем вообще нужен этот дурацкий секс?

— Сделайте что-нибудь! — ору я на врача.

— Папаша, все в порядке. Роды идут как по учебнику.

Папаша?

Да, это он мне. Это я папаша… почти. Но…

— Ей больно!

— Так и должно быть.

Мля… Вокруг Кошки суетится медсестра, ставит какую-то капельницу. Я держу ее за руку. Она сжимает мои пальцы так сильно… Очередная схватка.

— Не ори на них, — шепчет она, когда ее отпускает. — Все нормально.

— Тебе больно!

— Так и должно быть, — повторяет Кошка слова врача.

И я целую ее покрытый капельками пота лоб.

— А ты как? — вдруг спрашивает она.

— Я? А что мне сделается?

— У тебя такой вид, как будто ты сейчас грохнешься в обморок.