— А я слыхала, что проклятье расти перестало. Мне в дороге одна знахарка сказала, произнесла девушка.

— Вот только бабьего трёпа нам не хватало, — вздохнув старик угрюмо пробурчал, — даже с умным человеком поговорить не даете. Даже если все остановилось, я дом потерял и два уровня. Возраст у меня уже не тот, назад ничего не вернуть. Это боевые навыки можно наверстать в сражениях быстро. Я чтоб последний утерянный навык получить пять лет горбатился.

Старик нетвердой походкой прошел к одной из телег и видимо завалился спать.

Весь этот разговор накрепко засел у меня в голове. А что если та самая чума о которой говорил священник и есть это проклятье? И мы получается прямо навстречу ей идем. Для людей это всего лишь потеря магии. А у нас магия все тело держит. Я без нити жизни рассыплюсь в миг и окончательно умру. Безвозвратно. А жить хоть и в виде скелета ох как хочется.

Спустя пару часов из деревни вернулся их предводитель. О чем они там говорили я не вслушивался. Меня все больше беспокоила перспектива разрушится в прах.

Нам повезло, усталые путники особо по округе не рыскали и нас не нашли. С последними лучами солнца мы выбрались из укрытия и двинулись подальше от беспокойных соседей. Всю ночь двигались быстро как могли, стараясь уйти с пути многочисленных беженцев. Пришлось круто свернуть в сторону. Только тут стало поспокойней, дороги опустели и к утру мы уже порядочно прошагали. По моим подсчетам еще одна такая ночь, и мы точно обогнем жилые места.

Дневать пришлось в заброшенном колодце, прячась на самом дне от солнца. В полдень я чуть не получил деревянным ведром по голове. На верху явно были люди, опять мы не удачно выбрали место.

— Здеся, воды нету, господин хороший, — раздался сиплый мужской голос, — этот колодец давно пересох.

— Где нам раздобыть воды в этой глуши? — послышался властный голос, и звон упавшей на землю монеты.

— Чуть дальше за холмами есть деревня и постоялый двор, милостивый господин, деревня Чуркина тама есть колодец. Я вас провожу.

— Веди, да побыстрее мой господин ждать не привык.

— Сию минуту милостивые господа, следуйте за мной. Вы ни как тоже от чумы бежите?

— А не многовато ли вопросов, для простолюдина?

— Простите мне мою глупость, господа.

Судя по голосам и топоту лошадей незваные, гости удалились. Не прошло и полу часа к колодцу снова кто-то приблизился. Судя по шагам дети.

— Батя сказал, что здеся нужно сидеть и путников ждать, а потом за медяк в деревню отводить.

— Медяк? — восхищенно ахнул второй голосок.

— Да. Только молчок, иначе батя выпорет. Ни кому ни слова.

— Сава? А чего этот колодец воду не родит? — спросил голосок спустя несколько минут. Видимо скучно мальцу просто так сидеть в тишине.

— Давным, давно, когда тебя еще не было. Тут дозорный патруль банду разбойников порубил, а тела в колодец выбросил. Вот дух колодца их и проклял, сам ушел и воду с собой забрал. А бандиты ночью воскресли выбрались из колодца и всех патрульных убили.

— Врешь! — восхищенно произнес голосок помладше.

— Вру? Помнишь, как дед Игнат говорит: «Не плюй в колодец, беду накличешь». А тут не плюнули, а мертвяков прямо в воду скинули. И вообще раз такой умный не буду рассказывать. — отозвался голос постарше.

— Ну Сава, расскажи, что дальше стало. Ну Савушка ну расскажи, я молчать буду.

Савушка для важности еще пару минут по упирался и потом продолжил.

— Бандиты мертвые так в колодце и остались, и теперь каждое полнолуние выбираются и рыскают по округе в поисках жертв. У слабаков и у тех, кто грешен воруют душу выпивают, а мясо едят.

— Ой, правда? Скажи, что пошутил!

— Нет все чистая правда, и воды в колодце нет, и кости на дне колодца лежат. Я сам видел у нас все парни спускались на дно. Только трусы не спускались.

— Не правда все это.

— Я вот не грешный и не трус, а ты? Пойди воды набери в колодце или спустись вниз.

— Не пойду.

— Струсил?!

— Нет не струсил. Я даже гуся соседского не боюсь, а ты от него убегал аж пятки сверкали.

— Я не убегал это я скорость тренировал. А вот ты трусишка и грешник.

— Нет не грешник, дети грешниками не бывают, так священник говорил.

— Ты у соседей яблоки воровал, значить грешник.

— Ты тоже воровал! — голосок младшего почти сорвался на слезы, — и вообще все то ты выдумал чтобы меня попугать. Не полезу я ни в какой колодец.