— Смотрите, как она кстати его украла! — философски заметила я. — Не только пригодилось в трудную минуту, еще и служит опознавательным знаком. Раскраска броская, запоминающаяся...

Выходит, границы Тереса не переходила. Осталась одна версия — молодой любовник. Может, Тереса и в самом деле... увлеклась?

Не знаю почему, но версия с хахалем очень не нравилась мамуле. Сначала она изо всех сил пыталась ее опровергнуть, но нас было двое, и тогда мамуля просто обиделась и замкнулась в гордом молчании.

Естественно, эту версию мы тоже не принимали всерьез, но серьезной не было никакой. Исчезновение Тересы представлялось сплошной загадкой. Для того чтобы вести поиски, надо за что-то зацепиться, а тут — никакой зацепки. Поэтому я и ухватилась за слабую надежду выяснить хоть что-то, взглянув на место, где видели тетку. Наверняка по той проселочной дороге транспорта ездит немного и удастся отыскать следы мотоциклетных покрышек. Может быть, удастся даже определить, в какую сторону они ведут.

Надежды, увы, не оправдались. За недолгое время по дороге проехало немало телег на резиновом ходу, и они основательно затерли все следы мотоцикла. Зато, как я и надеялась, очень пригодилась оргия красок на Тересе.

Пасущая корову особа неопределенного пола и возраста сообщила: вчерась, когда она аккурат загоняла худобу во двор, какие-то на мотоцикле спугнули ее теленочка. Уж она их ругала, уж она их проклинала, громы небесные на их головы призывала. Кто сидел на мотоцикле? Да фулиганы, кто же еще! У одного голова, что пивной котел, а другой пестрый, как сорока. А как же, видела, куда повернули, аккурат кулаком им вслед грозила! К лесу свернули, куда же еще! Может, в Радково ехали, может, еще куда, кто их там поймет...

— Хоть убейте, что делать — не знаю, — сказала я, остановив машину в лесу у брода через ручей, в очень живописной местности, Тересе бы понравилось. — Судя по карте, здесь нет никаких дорог, но на мотоцикле проехать могли. Проскочили, например, в Баторово, Тереса там где-нибудь переночевала, а сегодня утром вернулась в Поляницу.

— Ты так думаешь? — сомневалась Люцина.

— Да я и сама сомневаюсь, но могло ведь и так быть. Какого черта мы уехали из этой Поляницы в полпятого утра, Тереса давно могла вернуться туда!

— Ну так что, возвращаемся?

— Не знаю, на что решиться. И как развернуться? Нет, не развернуться здесь, придется обратный путь проделать задом. Пожалуй, самое разумное — поездить здесь по окрестностям, поспрашивать, может, что еще узнаем о Тересе. Может, еще какая версия возникнет.

У Люцины возникла сразу:

— Поехала возвращать украденное покрывало. Воспользовалась первой подвернувшейся оказией, мы ей помешать не могли, и она самостоятельно отправилась, чтобы вернуть в замок украденную вещь.

Мамуле новая версия понравилась, и она перестала дуться. А что, присоединилась она к мнению сестры, очень даже может быть! Тереса спать не могла, так ее мучила совесть, ясно — постаралась ускользнуть от нас и поехала возвращать украденное. И обе сестры так горячо принялись обсуждать новый вариант, что даже я засомневалась. Чем черт не шутит, от моих родных всего можно ожидать. И все-таки я решила поездить по окрестностям, раз уж мы здесь, поспрашивать, не видел ли кто женщины в красных туфлях и желто-зеленой льняной тряпке.

Труды наши потрясающим успехом не увенчались. Информации мы собрали что кот наплакал. Получили ее от мужика, не совсем трезвого, может, потому и разговорчивого. Мужик сообщил: видел он мотоцикл, ехал по дороге вроде бы на Баторово. Он, мужик, косил траву в придорожной канаве. И вчера косил, и сегодня косит... Косил, значит, вчера, и мотоцикл аккурат в тот момент проезжал, как он, мужик, из канавы вылазил, решив закончить работу. Ему, мужику, мотоцикл ни к чему, он и внимания бы на него не обратил, да тот на него бибикнул. Вот он и обратил внимание. Два человека ехало на мотоцикле.

Это все, что удалось узнать от косаря. С трудом отыскали дорогу в Баторово, пришлось несколько раз возвращаться, пока не доехали. Мы с Люциной обошли все хаты в деревне, расспрашивали, но ничего не узнали. Никто в Баторове не видел чужого мотоцикла. Мужик с косой, получается, был последним, кто их видел.

Усталые и донельзя удрученные, к вечеру мы вернулись в Поляницу. Тересы там не было, но взволнованная директорская домработница встретила нас тревожным сообщением.

— Был тут какой-то пан! — крикнула она, не давая нам выйти из машины, чуть не плача. — Ох, зачем я его впустила в дом! Ну как у хозяев что пропало, а я теперь отвечай!